Империя песков. Книга 3. Жертвуй свободой

7.3

Это... Фиаско, я бы сказала. Облизнув пересохшие губы, все-таки помогла парню встать. Лось здоровенный! Откуда же в нем столько дури? Хотя, здоровенный он, это если сравнивать со мной.  

Элайтен хоть и превосходил меня в росте и ширине плеч, казался немного нескладным, угловатым. Димка таким же был лет в шестнадцать, а потом как-то незаметно вырос, стал похожим на здоровенного мишку, рядом с которым я казалась маленькой Машенькой.  

Как странно. Кайрин, даже будучи достаточно высоким, не вызывал у меня подобных ассоциаций. Он не мог похвастаться атлетическим телосложением, но был сложен практически идеально, по всем пропорциям золотого сечения. К тому же, он обладал той природной грацией, при которой сложно казаться громоздким. Напротив, он был по-своему легким.  

В Элайтене же прослеживались лишь задатки чего-то подобного.  

— Сколько тебе лет? — подозрительно спросила я, потому как списывать на стресс его странное поведение было уже невозможно — только на подростковый максимализм. 

— Восемнадцать... — прохрипели в ответ. 

Парень на год младше меня! Не такой уж и маленький он на деле, получается, а все дурак дураком. Правду что ли говорят, что мальчишки взрослеют медленнее? 

В общем, не стала ничего говорить, но спектр противоречивых эмоций наверняка отразился на моем лице, когда я попыталась осмотреть его руки на предмет впившегося в кожу стекла. Повезло, парень почти не пострадал. Крупный осколок раскроил кожу, по пальцам стекал тонкий ручек крови, но зашивать, судя по всему, не придется. Тогда бы я точно в осадок выпала. Элайтен вновь впал в некое подобие отрешённости, так что я получила возможность осторожно к нему притронуться.  

— Нужно промыть и наложить повязку. 

Он дернул головой, так будто я залепила ему пощечину. И вот что ему опять не нравится? Скорее всего, то, что я вообще подошла близко, и решила оказать помощь после того, как унизила. Справедливо, ничего не скажешь. Но ладонь и правда следовало обработать, а то парень никогда до этого не додумается. Судя по настроению, Элайтен все ещё был не против истечь кровью и умереть.  

Проводив пострадавшего до раковины, сама сунула его руку под струю холодной воды.  

Найти необходимое не составило труда. Чем-чем, а мелочевкой, помогающей в лечении разных ран и ушибов, у Карающего можно было разжиться. Бинты лежали в оном из отделений шкафа, мазь я забрала со злополучной полки.  

Усадив парня в кресло, начала перевязку.  

Купол больше не вспыхивал, за стенами комнаты, вопреки моим ожиданиям, не было слышно ни звука, да и на улице, казалось, жизнь шла своим чередом. Это настораживало. Элайтен казался совсем бледным, и я ещё раз успела пожалеть о злой выходке. Как он жил до того, как попал в рабство? 

Должно быть, у него была любящая семья и нормальная, спокойная жизнь. По парню не скажешь, что он рос в неблагополучных условиях. Не смотря на спесь и периодическую надменность, он казался домашним. К тому же, был довольно юн. Мне повезло с тем, что я попала к Карающему, а не к какому-то извращенцу. Жаль, что ему нет.  

Флакон с настойкой — это, конечно, потеря, но что теперь поделаешь? 

— Ты смотришь на меня со снисхождением... 

Я немного увлеклась перевязкой, поэтому не сразу заметила, что парень пялился на меня в ответ. Бинт ложился на его руку неровно и по цвету почти равнялся с кожей. Я не знала, что ответить. Стоит ли вообще? Между тем он продолжил:  

— Ты меня накажешь теперь?  

— Нет. С тебя достаточно.  

— Ты сказал, что... не собирался меня травить, что настойка не твоя, — выдавил Элайтен, — тебе достанется? 

— Скорее всего, — я коротко посмотрела на него из-под опущенных ресниц. Парень немного успокоился и сложил наконец два и два, — Но как-нибудь переживу. Расплачусь. Натурой, наверное, больше у меня ничего и нет. Кроме тебя... 

Элайтен вздрогнул, вырвал руку и вжался спиной в кресло. Черт! Я как раз завязывала на бинте узелок. 

— Да пошутил я, пошутил! — я раздосадовано покачала головой. Вся работа насмарку, — Повязку поправляй сам теперь.  

В глазах парня зажглись злые всполохи.  

— Зачем я тебе нужен тогда? Зачем ты строишь из себя добренького? Если бы меня хотели допросить, я бы давно сидел в темницах. Но все ещё здесь! Кто ты такой вообще?  

— Ты не в темницах, потому что я попросил Карающего не отправлять тебя туда. Я его ученик, если тебе это о чем-нибудь говорит. И да, я просто пожалел тебя, нравится тебе или нет! А теперь не знаю, что с тобой делать, потому что ты как кость в горле, Элайтен!  

— Я не обязан разбираться в вашей иерархии. Система, где сопливый юнец может указывать сыну неба, прогнила насквозь. Ещё скажи, что спас меня. 

— Вы только посмотрите! — я всплеснула руками, — Ты же сам себя жалеешь. Наслаждаешься этим, наверное? Ты так упиваешься самоедством, что тебе совершенно плевать на происходящее. И да, спас. Потому что жить тебе все-таки нравится. Но ты ничего не хочешь делать для того, чтобы жизнь упростить. Возьму на себя смелость дать тебе совет, не свети здесь своей исключительностью. Я, своего рода, тоже исключительный! С сыном императора разговариваешь, мальчишка. 

— Это я — мальчишка?! 

— Если я “сопливый юнец” — я передразнила его интонацию, — то и ты тоже. У нас небольшая разница в возрасте! 

Подозреваю, я бы могла спорить с ним вечно, и это ни к чему бы не привело, если бы не подозрительный шум в коридоре. Я вскинула руку. Пусть молчит, ради бога, пусть он немного помолчит!