Империя песков. Книга 3. Жертвуй свободой

7.4

****

Джинн разлепил глаза. Тюремный надзиратель стоял над ним, пренебрежительно склонив голову, и недовольно кривил губы. 

В первый момент Джинну показалось, что он всё ещё находится в рабских бараках, но потом сфокусировал взгляд на форме охранника и все вспомнил. Дворцовые казематы. Точно. Впрочем, не велика разница.  

— На выход, — ровно пробасил мужик. Несмотря на то, что тон был довольно сдержан, Джинн уловил нем нотки недовольства, — и ты тоже! — Зыркнул он на его соседа по камере.  

Прижимая ладонь к ребрам, Арман поднялся со своего места. Ещё вчера вечером их перевели в одну камеру. Джинн толком не понимал зачем, видимо кто-то решил, что одиночка — стишком шикарные апартаменты для него одного.  

К тому времени воина уже успели порядком потрепать. Провели воспитательную беседу. В полумраке темниц было плохо видно масштабы последствий, но Джинн отчетливо разглядел стекающую по подбородку кровь и неуклюжие движения, с которыми новый знакомый пытался устроиться на неудобной лежанке.  

Джинн впервые в этом мире испытал нечто, схожее с сочувствием. Все-таки, Арман сделал то, от чего он и сам бы сейчас не отказался — дал в рожу зарвавшемуся ублюдку. Он подошел к нему, протянул кружку мутной воды.  

— Я думал, ты теперь придушить меня хочешь... Закончить начатое, так сказать, — откликнулся Арман, настороженно приняв помощь.  

Джинн лишь покачал головой, и все-таки решился задать здоровяку интересующие вопросы. Ярость уже прошла, остался расчет, и ему нужно было знать, какого черта только что произошло. 

— Как-нибудь в другой раз. Только мне любопытно, что это было? Какому хмырю я по твоей милости дорогу перешел? 

Воин отхлебнул из кружки, перекривился так, будто Джинн подсунул ему помои. Да, мужику наверняка добавили после того, как их развели по отдельности. Тот присмирел, а может просто устал, и поэтому ответил на удивление сдержанно. 

— Я думал, ты уже понял. 

— Понять-то я понял, — протянул Джинн, — но вот с чем имею дело, ещё не ясно.  

— А это дело и не твоё. — огрызнулся Арман. 

— Правда?  

Джинн прищурился. Арман не мог разглядеть его лица, но ноты едкой иронии, переполняющие голос, сложно было не заметить. Воин помолчал, видимо раздумывая, стоит ли рассказывать о чем-то рабу, но потом вздохнул, и будто нехотя выдавил:  

— Хочешь нормально жить, лучше не ввязывайся в господские разборки, парень. Но пока я твой должник, так и быть, удовлетворю любопытство. Этот, как ты выразился, хмырь, ходит в милости у Его величества. Сынок, как никак. Поговаривают, не будь он ублюдком, отец с радостью посадил бы его на трон. Это ты должен знать... 

— Я не местный, — привычно откликнулся Джинн, — а слухи разные ходят. Только можно ли им верить?  

— Можно или нет — не знаю, но сыновья Императора сейчас грызутся как псы дворовые, а отыгрываются потом на других.  

— Ближе к делу, — поморщился Джинн, — расскажи о Карающем. Ты вроде с ним неплохо знаком и на тупого не похож. Зачем с кулаками полез?  

— Моя госпожа пыталась выкупить у него служанку, которую он... попользовал. Он и ответил, что отдаст девчонку если Её высочество встанет на колени и...  

Джинн напрягся, хотя информация не стала для него удивительной. Чего ещё можно ожидать от ублюдка и этой паршивой страны? У здоровяка же будто ком в горле застрял. Было бы светло, Джинн наверняка бы увидел, как краснеет его покрытая шрамами физиономия, а на бычьей шее вздуваются от гнева вены.  

— Он ей отсосать предложил, что ли?  

— Ты говоришь о принцессе! — глухо прорычал собеседник.  

— Ну... у неё же тоже есть рот? — Философски заметил Джинн.  

— Шутить вздумал? Будь я сейчас в лучшей форме, и тебе бы врезал.  

— Лежи уж... На мне все быстро заживает. 

Джинн отвернулся от воина и направился к своей лежанке. Комфортабельные нары, представляющие собой деревянный настил, расположенный на небольшом возвышении от пола, были застелены чем-то средним между чахлым одеялом и половой тряпкой. Использовать ли это нечто как матрас, или оно было предназначено для того, чтобы им укрыться, Джинн не знал. Не важно. Он разлегся на скамье, бездумно рассматривая черный потолок. Комфорт уже стал для него непривычным, предоставь ему кто-нибудь сейчас нормальную кровать с теплой пуховой периной и мягкой подушкой, он бы растерялся. Не смог бы в ней уснуть.  

Хотя он и сейчас не мог.  

Бездействие тяготило, садилось на грудь, как ночное чудовище, опутывало своими бесформенными лапами-щупальцами, пялилось неподвижными безжизненными глазами, и будто насмехалось над ним: “Спи, спи, все равно больше ничего сделать не сможешь.”  

Джинн не спал. Наперекор чудовищу, наперекор себе.  

Только под утро, в час перед рассветом, когда он уставал от тяжести, лапы превращались в руки. Теплые, нежные. Порождение кошмара обнимало его, целовало мягкими губами в висок и шептало совсем другим голосом, уговаривая: “Спи, спи, тебе нужно поспать” И он поддавался. 

В эту ночь она так и не пришла, чудовище согнал тюремщик.  

— Вперед, — угрюмо буркнул он, поторапливая пленников.  

Джинн, скрепя сердце, подчинился. Их провели темными коридорами наверх. Легкие заполнил свежий ночной воздух с нотками сандала и чего-то нестерпимо сладкого. Как насмешка после сырой затхлости подземелий. Во дворце, вопреки ожиданиям Джинна, все ещё было темно. Чувство времени подвело, солнце не успело встать, а значит, сутки ещё не миновали.  

У выхода из темниц их встретил смутно знакомый страж. Скупо поздоровавшись с провожатым, он обратил внимание на пленников.  

— Арман, можете быть свободны. Передайте принцессе, что это её свадебный подарок от Карающего, — растянув губы в легкой полуулыбке, отрапортовал парень, — а вас попрошу задержаться, господин демон...  

Джинн отрешенно пожал плечами. Если бы его хотели убить, не начинали бы разговор. Он вытерпел даже странный осмотр, который решил провести страж прежде, чем открыть перед ним дверь в неприметное помещение. Его проверили на предмет наличия оружия под одеждой. Уже не первый раз, надо сказать. Будто за время, проведенное в тюрьме, Джинн мог из воздуха материализовать пару кинжалов! Процедура и без того малоприятная, а учитывая, что парень, который ей занимался, проявлял подозрительное рвение, почти мерзкая. Джинн наконец вспомнил, где видел его раньше. Кажется, страж прервал их беседу с Карающим.