Империя песков. Книга 3. Жертвуй свободой

Глава 9.

***

Джинн развалился на тахте в личных апартаментах принца, здесь была еда, шикарная ванная комната и даже книги, которые, впрочем, он не мог прочесть, но от скуки полистал в поисках картинок. Черт... Он будто находился в каком-то пафосном Египетском отеле и никуда не спешил.

С момента прибывания в темницах Лис не сказал ему ни слова, лишь оставил его в своих покоях, дал право распоряжаться всем, что он — Джинн, здесь найдёт, и ушел, щелкнув в двери замком.

Неужели думал, что раб должен обрадоваться подачкам?

Нет, сначала он даже оценил, как мог бы известный театральный критик оценить любительскую постановку в провинциальном городке: первую пару минут забавно, а потом фальшиво. Джинн с интересом осмотрел богатую обстановку, выполненную в красных тонах, отстранено заметил, что его хозяину свойственно наводить в своем обиталище творческий беспорядок, выражавшийся в разбросанных по «хоромам» подушках и вещах, предназначение половины из которых было весьма сомнительно, а потом ему вновь стало безразлично. Какой смысл радоваться чему-то новому, если итог один — Джинну здесь не место.

Опять вернулся надоедливый рой ос, зовущихся мыслями, жареная курица потеряла вкус, и он улегся посреди гостиной с тарелкой в руках и бездумно уставился в потолок.

ОНА не с ним.

А вот белобрысый ублюдок прекрасно себя чувствует и, кажется, развлекается. Джинн чуть лёгкие не выплюнул там, в темницах, когда приходил в себя после воздействия этого урода. Хорошие способности для заплечных дел мастера, интересно, почему он не применил их когда Джинн гостил во дворце прошлый раз?

Будет проблематично с ним раздеваться в таком случае. Даже его хозяин испугался этого выродка; Джинн никогда прежде не видел чтобы улыбчивый, похожий на шута, принц нервничал. Но не в тот момент. Это вызывало лишь чувство досады — если смелость изменит высочеству повторно, то и договор их может сорваться, а подобного допустить нельзя.

Лис вернулся лишь к вечеру — мрачный как грузовая туча и бледный. На Джинна он не обратил ни малейшего внимания, сразу бросился переодеваться в парадный костюм. Прекрасно! Этот тоже собирается развлекаться! Джинн знал, что сегодня должен был состояться какой-то важный прием, но в подробности не вдавался. Свадьба, похороны? Какая в сущности разница...

Но перед этим у Лиса ещё были дела. Вроде бы что-то касавшееся его безумных экспериментов, интереса к которым Джинн разделить не мог. Наука его никогда не привлекала, он был спортсменом и половину реплик принца пропускал о его планах мимо ушей.

«Твою мать, твою мать, твою мать...» — примерно так звучал вольный, чуть более цензурный, перевод того, что Лис бормотал себе под нос.

— День не задался? — буднично поинтересовался Джинн, в душе испытывая чёрное злорадство.

То злорадство, что вырастает лишь на собственных неудачах, и расцветает когда кому-то поблизости тоже не повезло.

— Что? — обернулся Лис. Лицо его было перекошено, будто одну половину свёл спазм, — Ты ещё спрашиваешь?! У меня сделка сорвалась по твоей вине, паршивца успели перекупить, работорговец как сквозь землю провалился, Дисмаль меня готов на месте испепелить за то, что я отбил у него принцессу, которая как кость в горле — эта дура от меня тоже чего-то хочет. Защита дворца дала сбой, я с трудом вырвался в город, чтобы вернуться с пустыми руками! Твоя глупость буквально вынудила меня прогнуться под Кайрина, и теперь я должен сидеть на двух стульях, пока не найду…

У Джинна разболелась голова, впиваясь зубами в мясо он прервал, сминая слова:

— И все это список моих прегрешений, хозяин?

Принц опешил, замолчал. Нет, конечно же он знал, что в некоторых проблемах его подопечного обвинить нельзя. Так либо сложились обстоятельства, либо Лис сам не предусмотрел некоторые сложности. В том, что сделка сорвалась отчасти был виноват он сам. Сам захотел задеть брата и посмотреть на отца, когда тот поймет, что бесполезный отпрыск на что-то способен. Сам захотел выбиться в высшее общество снобов, перестать быть забавным приложением к венценосной семье. Нужно ли ему это было на самом деле? Лис сомневался.

Проклятый пожар в «Оазисе» на некоторое время связал ему руки, а когда расследование немного улеглось и он мог отследить передвижение товара, принц был занят тем, что вытаскивал задницу наглого засранца из темниц.

Он, поглоти его пустыня, даже переживал! А Джинн смотрел на него так, будто это Лис ему чем-то обязан!

Это… Лис не мог понять. Это задевало?

Принц не ждал слепой преданности, он хотел использовать Джинна. Он сказал ему прямо, что хочет использовать. Он был честен перед ним, настолько насколько это вообще возможно в такой ситуации, и хотел даже если не благодарности, но уважения.

Дисмаль наслаждался раболепием подданных, которое даровала ему сила и власть. Кайрин ходил по лезвию сабли, с петлей на шее, готовой вот-вот затянуться — более шаткого положения и придумать нельзя. Его ненавидел не только весь высший свет, но и далеко за его пределами, и все же мальчишка, который мгновенно попал в немилость двора рядом с ним, с обожанием заглядывает ему в рот.

А Лис не заслужил банального уважения?!

Принц стоял неподвижно, пытаясь успокоиться, а Джинн все так же выгнув угольную бровь смотрел на него, не испытывая раскаяния. Лишь в глубине зрачков тихо полыхал черный огонь.

Лис не выдержал, схватил попавшийся под руку пресс для бумаги и швырнул в него. Метил прямо в голову, но не попал — Джинн моментально вскочил и отклонился. И ноль эмоций на его лице. Звякнув, разбилась вдребезги фарфоровая тарелка.

— Проваливай! — Заорал Лис.

— Куда? — Холодный ответ.

— Куда хочешь проваливай! С глаз моих долой, позову когда будешь нужен.

— Не могу, я ваша собственность.

— Собственность, — передразнил Лис голосом капризного ребенка, — на тебе даже реального клейма нет! Поверь, ты не знаешь значения слова «собственность»!