Империя. Песнь элите.

Раздел 4.

Но она все реже и реже возвращалась ко мне, она приспосабливалась к новому миру - миру, где все равны! Она, как мне показалось ...
Я могу сказать «кажется» только потому, что она отрицает то, что я чувствую. Я вижу, что знаю двух Елен: одну среди людей, а другую наедине со мной.
Елена, которая осталась со мной наедине, подобна робкой птице, которая боится дружить со мной, когда появляется другой человек. Я чувствую всем своим телом и душой, вплоть до физической боли, как будто кто-то насильно сжимает мою грудь, чтобы раздавить мое сердце, что она безумно любит меня.
Но мне кажется, что ей этого стыдно, как будто она воспринимает мою любовь как нечто архаичное и устаревшее. Когда любовь стала проще, когда чувства не проверены годами и трудностями, а сразу живут вместе и рожают детей. Сформировалось много семей, но я держу слово перед отцом. Она больше не знала меня на публике, не отвечала на мои вопросы и не смотрела в мою сторону, как будто боялась раскрыть свои чувства перед всеми, она была холодной и недружелюбной.
Но стоит закрыть дверь за последним гостьем - как она меня начинает дергать, и не дает мне возможности заниматься, когда она все спрашивает и спрашивает. В этот час она осмелилась спросить меня:
- Кирилл, ты меня не бросишь?
- Что ты спрашиваешь?! - Меня удивил такой бессмысленный вопрос.
- Скажи, ты уйдешь от меня или нет?
- Как ты могла подумать, Оленко! Я умру без тебя!
- Ты умрешь?! Ты богат, многие девушки мечтают выйти за тебя замуж!
- Я умру с голоду, - хотел пошутить.
- Ты умрешь ?! - она не успокаивалась.
- Я умру! И кто сможет меня накормить? Мне нравится только еда, которую ты готовишь.
- Ты дурак! - ее обидел мой шутливый тон, она ударила меня и хотела убежать.
Но я ее поймал. Она сопротивлялась этому, насколько позволяла ее сила. Она не стала притворяться, и очень обиделась. Просто силой повернул ее себе и посмотрел в ее голубые глаза. Она как-то успокоилась под моим взглядом:
- Оленко, подумай, ты сама говорила, что я не приспособился к этому миру. Что я живу прошлым. Это я должен спросить тебя: «Не предашь ли ты меня? Не оставишь ли ты меня, несмотря на все происходящие изменения? Если я стану бедным или когда общество осудит меня за то, что я шляхтич, разве ты не отвернешься от меня?»
Она опускает свои ясные глаза и тихо, тихо говорит:
- Нет, я не оставлю тебя - и такое ощущение, что слова фальшивые.
Казалось ... Опять слово «показалось». Чувствую, что она мне лжет, она знает, что уже предает, и что я сказал честно и откровенно. Поэтому она опустила глаза от моего взгляда. Но она как-то оправдала эту маленькую ложь, когда спрашивала меня, она почему-то ждала от меня того, чего уже стыдилась.
Вспоминаю другие времена, вспоминаю другую Оленьку, которая не хотела от меня уходить. Ее отец уже ждал ее. Я помню его улыбку, когда он смотрел, как мы играем. Отцу нравилась открытая и беззаботная дочь, которая предпочитала быть с сыном князя, на земле которого находилась их ферма. И мой отец мечтательно щурил глаза, когда смотрел на нас.
А теперь все изменилось. Мы, шляхта, стали в этой державе лишними, что мешали ремесленникам, которые теперь жили хорошо, как никогда. Удивительно - ремесленникам хорошо, а знать они ненавидят?!
Вот сижу в кресле, за столом, и смотрю в окно. Может быть, я болею, а может мне нужно больше времени на отдых, потому что как-то не могу сосредоточиться на учебе, постоянно глядя в окно на желтые листья?! Заходящее осеннее солнце создает прекрасный вид из окна. Долго смотрю в окно, подперев голову. Или, может быть, я наслаждаюсь тишиной, потому что Елена не создает шума?
Но моя идиллия рухнула!
Слышу, что пришла Елена, и, как всегда, не одна. Я не хочу выходить к ней, мне сейчас здесь больше нравится. Но орна не позволяет мне побыть одному, приходит обнять и приглашает меня поужинать с ними. Мне сразу это не нравится, зачем вести кого-то и приглашать меня?!
Но иду обедать, чтобы не обидеть Елену.
И не хочу знакомиться! Мое сопротивление возрастает, когда я вижу, с кем мне предстоит встретиться.
В зале находится Гелибта Ман, представитель одной из влиятельных семей Империи. Она мне не нравится, избегаю с ней разговаривать, но мне придется это сделать, потому что этого хочет Елена. Ужин тяжелый - потому что Гелибта говорит весь вечер, не позволяя никому сказать ни слова. Еда отличная, что как-то облегчает мои мучения. Никогда не люблю плохо говорить о людях, просто избегаю их, мой личный опыт показывает, что мое мнение всегда субъективно, то есть личное. И часто люди, о которых плохо говорю, оказываются хорошими, иногда более уважаемыми, чем я. Но это лирическое отступление!
Мой язык как-то не поворачивается, чтобы назвать Гелибту толстым. Как я могу сказать о человеке, что он толстый, когда весит примерно на 20 килограммов меньше меня, а разница составляет треть ее тела?! Да, я вешу чуть больше 80 килограммов и считаю себя стройной. Но она действительно толстая, с нездоровыми волосами, собранными в хвост, что унизительно для знати, и с таким дряблым телом. Бицепс больше моего, и когда она поднимает руки, эти бицепсы провисают, как будто они наполнены водой. А что меня действительно раздражает? Ее волосы окрашены в белый цвет с желтым оттенком, как у женщины легкого поведения, хотя видно, что у нее светлые волосы и голубые глаза от рождения, как у Елены.
Гелибта - наша однокурсница. И её я никогда не замечал, если бы Елена не привела ее к нам, я бы просто не упомянул её, перечисляя, с кем учусь. Ей удается нигде не выделяться в учебном процессе, училась на удивление плохо. Хотя она демонстрирует необычайную способность быть везде в университете, кажется, что она пытается компенсировать своё желание учиться постоянным поиском чего-то необычного. В университете я постоянно сталкиваюсь с ней, но мне стыдно, что не мог сразу вспомнить ее имя, ограничиваясь другим оборотом речи, не обращаясь к ней по имени.
Она из того слоя людей, вся жизнь которых состоит из личных переживаний, она живет эмоциями, а не здравым смыслом. Это убивает мое желание общаться с ней.
Даже сейчас она щебечет, как соловей, рассказывая о своих переживаниях. Пытаясь поддержать ее, я получаю только гневное заявление: «Но как вы можете почувствовать эти чувства?» Кажется, только ей позволено испытывать сильные чувства, а мы живем только серой жизнью!
Я угнетаюсь обществом Гелибты, и самое мудрое, что я решил сделать, - это оставить их в покое. Личное дело Елены, с кем она общается! Вот чего я не жду, чтобы посреди ночи пришла ко мне очень взволнованная Елена. Она все просила говорить тише, потому что Гелибта спит в её комнате. Мне интересно поговорить с Еленой, я хочу узнать, что она пытается мне сказать, и это возможно, вдали от Гелибты. Насколько я понимаю, Елена не хочет, чтобы наш разговор доходил до ушей Гелибты. Ночь, я хочу спать. Но нам нужно поговорить сейчас, во-первых, потому что я не уверен, что Елена предоставит мне такую возможность позже, а во-вторых, сама Елена хочет мне что-то сказать.
На улице очень холодно. Елена очень дрожит, да, после теплой постели холод заставлял и меня дрожать. Очевидно, что она чрезмерно взволнована. Она насильно уводит меня от зданий, опасаясь, что нас услышат, тащит через весь университетский парк к озеру. Безмятежно, и на небе нет облаков. Приведя меня на луг над озером, она оглядывается, убеждаясь, что никого нет, прислоняется ко мне и говорит:
- Кирилл, у тебя большое будущее! Я обдумал это. Если я смогу подружиться с Гелибтой, она поможет нам в нашей карьере. Думаю, я ей нравлюсь. Ты знаешь, что Гелибта не любит разговаривать со всеми, но всем хотелось бы с ней подружиться. Она провела со мной весь вечер, хотела остаться с нами, не сдерживала эмоций, в то время как для нее характерна замкнутость. И видишь ли, она мне доверяет, впуская в свой мир!
- Успокойся, Елена. Почему ты думаешь, что она станет влиятельным человеком?
Пытаюсь ее обнять, как-то согреть и успокоить. Но она вырывается, поворачиваясь ко мне лицом.
- Кирилл, ты оторвался от жизни. Ты не представляете, что происходит вокруг, полностью погрузившись в обучение, Ты потерял чувство реальности. Ты не сможете построить карьеру, обладая знаниями. Чтобы это произошло, у тебя должны быть связи, положение в обществе и деньги. Ты находящийся под угрозой исчезновения благородный рыцарь! Здесь все продается и покупается. Ты никому не нужен!
И как будто чувствуя себя виноватой передо мной, она ко мне прислонилась.
- Мой дорогой, я хочу тебе помочь.
- Постой, это ты, а не я ошибаюсь.
- Кирилл, ну подумай сам, ты у меня способный, хоть немного тугодум. Ты видишь, с кем сейчас все в порядке. Ты князь, старейшая семья Империи, ваш отец не последний человек в Империи, а мы должны отказывать себе во многих вещах, считать каждую копейку. Но ты лучший, лучше тебя никто не учится. Император дает деньги на образование, но не вам. И почему? Поскольку ты и твой отец думаете, что все вокруг вас честны, они заметят вас, они оценят вас. А нет, не замечают, не дают, а кому деньги идут?! Для тех, кто не стесняется давать взятки царским чиновникам.
- Ну, ты говоришь, что я лучший! И...? - Я перечислил еще пятерых студентов.
- Кирилл, это неважно. Важно то, что ты не получаешь деньги от Императора. Может быть, твои друзья проводят время за учебой, но ты видишь, как живут другие. И все пользуются свободой, тем, что нет родительского надзора. Вино здесь, в Хигстрате, течет рекой. Мало кто ходит на лекции, приходит на третий урок, потому что после вчерашних вечеринок спали. И заметьте, они любят друг друга, давно потеряв девственность. А ты боишься меня поцеловать, ты думаешь, что опозоришь меня. И что, голодают? Выгоняли их? Они не поженятся? Но вы сопротивляетесь.
- Оленко, ну объясни мне, откуда дети? А заработка у меня пока нет. Чем будем кормить ребенка? И потом, чувствуем ли мы себя обездоленными?
- Милый, ты красивый. И ты дурак сопротивляешься. Всего наилучшего!
Она отталкивает меня и отворачивается.
- Как, не боишься забеременеть?
- Кирилл! Оставь! Что все беременеют? Если бы так было, знаешь, сколько было бы беременных?
- Оленко, ты знаешь, сколько абортов они делают, скрывая это?! А потом уже не может мужу родить наследника?!
Я уже проявляю инициативу.
- И эта тяга к выпивке. Сколько семей скрывают, что глава семьи слишком много пьет?
- С твоих слов, - не поднимая головы и стоя ко мне спиной, - так все, кто выпьет, станут пьяницами!
- Да точно, моя дорогая! Чем больше вы пьете, тем больше становитесь зависимыми от вина, вы просто думаете о том, где выпить, забывая о жене и детях.
Я понимаю, что обижаю Елену, родную и любимую. Я пересекаю черту. Но правда в том, что она жестока, но люблю Елену и не хочу, чтобы Гелибта мешала нашему счастью. Мы не можем впустить Гелибту! Елена не понимает, что эта избалованная Гелибта, не знающая слова «нет», не будет учитывать ее и мои чувства, она воспользуется нами. А теперь мы должны оттолкнуть ее, пока не стало слишком поздно, прогнать ее.
Но Елена оборачивается, начинает меня бить, и на глазах у нее слезы.
«Ничего, не в первый раз, - подумал я, - пусть избавится от обиды. Синяки уйдут».
Но длилось это недолго. Она отходит от меня и садится на холодную землю, плачет, закрывая лицо руками. Принуждая себе, сквозь слезы, как будто меня нет, она начинает говорить:
- Я не пропаду. Вот возьму, и тебя брошу. Вот возьму и уйду от тебя. Кто о тебе позаботится? Ты погибнешь без меня; ты непригоден для жизни. Ты веришь, что на добро нужно отвечать добром. Он честный, но кто сейчас говорит правду?! Кому это нужно? Почему тебя никто не любит? У тебя все в порядке, ты учишь всех, как себя вести, но они знают, что как бы они ни учились - родители устроят на прибыльный, а не тяжелый труд. И ты будешь делать за них работу. Потому что здесь все продается, да и выгодные местах тоже. А я дура, люблю его, страдаю. Что мне нравится слушать эту глупую девчонку? Да?! Все для тебя, дурак! Дурак, которого я люблю! Завтра буду купаться в золоте. Ты знаешь, как сильно хотят моей руки и сердца другие? И, в конце концов, среди них богатые уже знают, где они будут служить на благо Империи.
- Да, я знаю, Оленко, что без тебя я никто. Да, ты можешь выбрать богатого супруга. Ты мой лучик солнца, - приблизившись, обнимая, поднимая с холодной земли, - боюсь потерять тебя, без тебя долго не протяну.
Она отталкивает меня и начинает ходить передо мной взад и вперед.
- Я не понимаю тебя. Ладно, ты же сам не хочешь заводить необходимые знакомства. Но позвольте мне помочь тебе!
- Нет, глупостью заниматься не позволю.
- Но почему? - она остановилась и посмотрела мне в глаза.
- Олено! Почему ты думаешь, что мы плохо живем? Посмотрите, как мы живем и как живут ваши родители. У них домик с тонкими стенами, зимой, чтобы было тепло, нужно рано вставать и поздно ложиться, чтобы успеть не остудить жилище. А у нас с тобою не только толстые стены, но и каналы с теплым воздухом в них. Кочегар в подвале поддерживает тепло. Ни ты, ни я не думаем, как зимой не замерзнуть. Топим камин просто ради красоты. Они едят только то, что они могут выращивать, покупая на ярмарке только в исключительных случаях, чтобы побаловать себя. Мед и мясо у нас есть каждый день. Да, я заставляю тебя быть бережливой. Нужно знать меру, нет суммы, которую нельзя было бы потратить. Твои родители идут в церковь в сшитой дома одежде, купив один комплект праздничной одежды, а ты ходишь каждый день в одежде, которая дороже, чем их праздничная.
Я очень устал от ее резких движений, перепадов настроения, что не стояла на месте и от того, что мне приходилось постоянно за ней наблюдать. Я люблю неспешно разговаривать и гулять с собеседником. Понятно, что на Елену повлияли взгляды, которые в последнее время приобрели популярность. Теперь она напоминает мне игрока, такое же импульсивное поведение, та же драма в словах и резкие перепады настроения. Меня поражает, что в лучшие годы империи бытует мнение, что вся имперская бюрократия коррумпирована, когда реформы императора были более чем успешными?! Империя переживает небывалый бум, даже крестьяне стали покупать гильдейские продукты, гильдии росли, ремесленников становилось все больше, тем самым увеличивая город.
Я понял одно - мы с Еленой начали очень сильно меняться! За те пять лет, когда мы мало времени проводим вместе, я не заметил, как изменились ее взгляды.
Я догадываюсь, кто распространяет эти убеждения. Пусть шляхта живет в лучших условиях, но каждый из них должен служить в Империи, чтобы оправдать свой привилегированный статус. Пока что ремесленник и крестьянин живут в худших условиях, но вот шляхта рано умирает на поле боя! И любой желающий может стать чиновником, доказав свою способность учиться в университетах Империи, а позже получит хорошо оплачиваемую работу. Практически ничего не изменилось в организации Империи, но не каждый шляхтич смог занять положение отцов, многие не прошли учебную программу, которая давала им право стать офицером или чиновником. Их переход в другое сословие было трудным, иногда родители продолжали поддерживать деньгами, поддерживая их малоподвижный образ жизни. Эти, не в меру знатные люди, являются основой для создания радикальных течений в Империи, считая, что они не раскрывают свой потенциал, что их убрали из-за происков врагов, а не из-за своих личных качеств. И если раньше императоры жестоко подавляли их, заставляли молчать, то теперь на престол пришел кроткий император, который верит в общее благо. Империя забыла, что такое война!
Но я делаю последнюю попытку, пытаюсь ее успокоить, показывая, что драматизировать нечего. Взяв ее за руку, я спокойно пошел с ней. Кажется, у нее не её ноги, она тяжело ходит и, наверное, меня не слушает.
- Милая, если я не получу высокого положения, но разве я тебя не разлюблю? ... Помни, большую часть жизни я видел тебя в дешевой одежде, в одежде горничной. А что, не люблю? Я влюбился в тебя! ... И меньше, чем через год мы сможем сыграть свадьбу. Почему ты потеряла веру? ... Что говорит нам Мать? Что каждый идет по заслуженному пути, правильно выполняя свой долг, соответствующий его способностям. Крестьянину занимается землей, исправно работая на дворянина два дня в неделю, позволяя, последним пользоваться результатами его труда и выполнять свой долг перед Империей. Ремесленнику отдавать треть своего дохода в казну Империи. Легионер храбро идёт в бой, не боясь потерять жизнь за Империю. Чиновнику необходимо помогать Императору в управлении Империей и улучшать жизнь всех, кто живет в державе, искать пути решения многих проблем. И Император, как потомок Матери и Отца, следил за выполнением их учения. Завтра пойдем после занятий в храм Матери, ты выпьешь святую воду, которая очистит твой разум от мыслей, разъедающих тебя изнутри. Поговоришь с настоятелем, он поможет твоему сердцу успокоиться, все поймешь, ты получишь ясность мысли. И вернуть ощущение того, что жизнь яркая, радостная ... Настоящая радость - это размеренное исполнение своего заслуженного долга перед Империей.
Ноги Елены становились все менее и менее послушными, я даже чувствовал, как она успокаивается. Не собираюсь продолжать наш разговор, но надеюсь, что завтра она получит заверения в лоне нашей церкви, что она вернет свою веру в истинное учение. Беру ее на руки и несу к себе в кровать, где она, еще немного дрожа, засыпает, согреваясь. В ту ночь она в последний раз спала крепко, как ребенок, не плакала, ей не снились кошмары, и она не просыпалась по ночам.