Империя. Песнь элите.

Раздел 7.

- Кирилл, ты поступил некрасиво! А как Лена?

- Так она все и заварила! – отозвался на оскорбительные слова отца.

- Что сделала, что ты желаешь жениться не на ней, а на Гелибте?!

- Да…

Он не дал мне закончить:

- И ты туда же, потянулся за легкой жизнью?! Жить в достатке, ни в чем себе не отказывать?!

- Да я же люблю Елену! – успел вклиниться в его упорное отчитывание меня.

- Вот! Любишь Елену, а женишься на Гелибте?

- Все! Я не буду жениться на Гелибти! – воскликнул я, думая, что сейчас заручился поддержкой отца.

- Ээээ нет, друг! Ты женишься на Гелибти!

- Но почему, я же не ее люблю?! Она мне неприятна!

- Потому что ты дал слово. А наш народ, которого мы лучшие представители, всегда придерживались слова, которые дали.

- Но я давал слово жениться и Елене?!

- И как ты себе представляешь, когда вся Империя услышит, что ты отказался от слова жениться на Гелибте? Семья ее – самая влиятельная! Не только ты станешь изгнанником, а мы все пострадаем. Ладно я?! Я свое отдал Империи – верной службой! А ты о родном брате Артеме подумал?!

Я прилагал усилия что-то своё вставить, оправдаться, что это не я такое придумал и учудил, что как мог сопротивлялся, и только желание не портить отношения с Еленой заставляло делать то, что советовала любимая.

- А Елена, как дочь крестьян, пусть скажет «Спасибо!», что мы оплатили ей самое престижное образование! Ничего страшного! Найдет себе мужа, полюбит и родит ему детей и забудет тебя. Так устроена жизнь! Пройдет время – сам убедишься!

Учебу в университете я не бросил, но зимой отправил письмо в канцелярию Имперской Дружины о зачислении. Меня ждала служба в личной дружине Императора, в которой служили исключительно потомки тех дружинников, которые были в ней при первом Императоре. У меня никогда не было интуиции, но знал точно, мою дальнейшую жизнь ждала тяжелая судьба, потому что в дружине я был первым из покоренного народа, с черными бровями и карими глазами, постоянно буду предметом сплетен. Но чего не ожидал? Так это то, что у Гелибты в Столице все «схвачено».

Меня ждало еще одно испытание – доучиться в Высшем государственном училище, видеть и слышать рядом Елену, но уже будучи чужими друг другу. У меня где-то теплилась надежда, что она подойдет, посмотрит в мои глаза, скажет второй раз, что не может жить без меня, что ей ничего не нужно в этом мире кроме меня – а я плюну на свой титул и деньги – убегу с ней!

Думаю, что читатель понимает, что я был наивен, что девушка никогда…

Да, никогда!

… не подойдет к любимому и не скажет во второй раз, что она его любит.

И Елена не стала той уникальной девушкой, которая захотела увидеть меня, убедить, что-нибудь другое сделать, чтобы мы стали вместе! Она избегала меня.

Я впервые увидел ее в Хигстрате, по прибытии на учебу. Позвал. Оглянулась, увидела меня, повернулась назад и ускорила шаг.

Я растерялся, отняло язык, поскольку её не видел давно.

Она же изрядно отошла.

Приложил усилие последовать за ней, непонятно откуда у меня появилось это мгновенное уныние, потому что ее поведение выражало нежелание видеть меня. Но я пошёл, медленно, но пошёл!

Она значительно от меня оторвалась.

Может, отказаться и сделать то, за что меня осудят? Или может пойти в церковь?

Как-то эти первые мысли отверг и ускорил и сам шаг.

Я ускорюсь – она ускоряется. И мы уже бежим.

Она вскочила в наше жилище, я же за ней, благо, что пока она не переехала никуда! Практически перед самым носом захлопнула дверь собственной комнаты.

Как просто «втыкать»?

Сидишь и сидишь, а время истекает так, что для тебя это мгновение, а для всего мира это час, бывало и два, а то и день!

Как часто я «втыкаю»?

Часто.

Планируешь, что вот так все пойдет.

Но к сожалению!

Ты «провтыкал»! И время пролетело, как и твои планы!

Я сидел у двери Елены и «втыкал». Похоже, что устал. Надо бы отдохнуть, может, после отдыха я смогу принять взвешенное и разумное решение. И что-то стало прохладно!

Но почему-то не спалось!

Я прислушался. Что там за стеной?

За стеной было тихо.

И стоит только что-то мне услышать – как я уже бежал к двери.

Но сразу – и ничего не происходит! И я возвращался в постель.

Стало холодно.

Зима же и никто не подбрасывал дрова, как и не разжег. Никогда не замечал того, что всегда у нас было тепло, что Елена за этим следила – я просто учился! А тут Елена не выходила из собственной комнаты и не разожгла огонь, что и не наполнило наше жилье теплом.

Понял, что уже за середину ночи.