Империя Шакалов

6 глава

-Киви-

Свою белокурую лошадь я оставил в Барсов, решивши вернуться домой своим ходом. Своим домом я называю старую башню, где очень редко бываю. Она стоит на берегу Вольвы и к ней не так уж и далеко, когда скачешь з чистой головой. Но не сейчас. После того, как несколько ночей не смыкаешь глаз – это затруднительно.

В волчьем теле я минул Крах и теперь мчусь под ветками ель. Это маленький лесок, который в скором завершиться моей башней и рекой Вольвой. Лесные жители замолкают, прислушиваясь ко мне. Они так и не привыкли к моему соседству. Уханье совы оповещает жителей леса, о моем возвращении.

Чрез несколько часов наступит рассвет, что озарит верхушки гор. Свежевыпавший снег под моими лапами делает мои приземления при очередном прыжке неслышными, а мрак теней – невидимым. Снежные тучи закрывают Луну, чей свет меркнет и все вокруг погружается в темноту. Здесь тихо. Слышно лишь покачивание верхушек елей на ветру вверху и звук падающего снега. Зеленые ели и кусты з красными ягодами, которым не страшен мороз, покрыты белой пеленой и прячут в своих кронах мелких птиц.

Мысли о случившемся в горе принца – никак не оставляли мой разум в покое. С помощью своих чар я уничтожил все запахи Лиады в горе, чтобы эту глупышку не унюхал принц. Зачем я это сделал? Не хочу знать, что с ней будет, когда кто-то еще узнает о ее «прогулке». Но еще больше меня подмывает увидеть, как она будет себя вести, зная что я умолчал. Какой будет ее реакция. Будет ли она после сегодняшней нашей  встрече еще говорить со мной. Пустая и язвительная особь – вот кто она! Ничего большого я не увидел в ней. Маска за ужином и реальность… со мной.

Я засмеялся про себя. Желаю удачи Холтеру с ней! Их жизнь явно будет из веселых. Но вот, когда она снимет маску и покажет свое нутро Холтеру?

Или же она была так груба со мной из… страха. Мне вспомнилось, как она улыбнулась мне утром на набережной. Тогда я что-то заметил, но не могу вспомнить что.

В моей голове закрутились шестеренки, вспоминая детали. У нее были горячие руки, когда наши с ней ладони соприкоснулись, отдав я ей перчатку. Вселишь горячая кровь или теплые карманы, где она их держала до того, как соприкоснутся со мной, но это было, в своем роде, приятно. Может, она впустила мне яда в кровь, когда укусила, потому что разум мой затуманен совсем не тем, чем стоит.

Завтра днем, то есть уже сегодня, будет собрание Восточных Братьев – так мы называем королей Деланье, Заснеженных Вершин и Змей. Мне нужно выспаться и взять з собой несколько вещей, когда буду обратно возвращаться в Крах.

Я пересек границу з лесом, продолжая путь по гравийной тропе. На ходу я сменил свой облик и помчался к башне, пробегая чрез маленькую калитку и погасший фонарь, перескочил несколько ступеней и распахнул дверь. Сама башня составляет два этажа. На первом одна просторная комната, где уместилось подобие кухни со столовой вместе з кучей моего барахла и изумрудным диваном на золотых ножках, а на втором – моя спальня.

С помощью чар, камин сам разжегся, а свет свеч озарил помещение, но одним дуновением я потушил их.  Дверь со стуком за мной захлопнулась и на пол полетела вязка с ножнами. Думать или еще что либо делать – не было сил. Волоча свое усталое тело, я поднялся по ступенькам винтовой лестницы в спальню, где сорвал з себя одежду и упал на мягкое покрывало кровати. Перекатившись на спину, одеяло обернулось вокруг моей талии, согревая озябшее холодом тело. Мышцы постепенно начали расслабляться, а веки слипаться. Туманные мысли погрузили меня в сон, обволакивая забвением.

***

Мой сон нарушил грохот посуды, который доносился внизу. Через окно лился дневной свет, что отбывался от покрова белоснежного снега. Стук посуды все еще не прекращался, что вынудило меня вылезти з теплых слоев ткани, прикрывавших мое нагое тело.  На прикроватной тумбе стоял графин с водой и стопка чистой одежды. На ватных ногах я пролепетал к двери в маленькую купальню, обделанную красным кирпичом, как и в целом вся башня. Накачав горячий воды з бочки в купель, я опустился в жидкость вместе з головой.

Эта башня – мое пристанище, куда я периодически убегаю з поселка Барсов. Я выкупил ее не так давно, но успел полюбить всем сердцем. Мое гнездышко  среди неприступных гор и таинственных чаш лесов. Здесь всегда тихо, но уж точно не сегодня, когда я до сих пор слышу грохот доносящий внизу.

Предательские легкие начинают ныть от нехватки воздуха, и я выныриваю на поверхность. Хватаю первое попавшиеся мыло з полки. Запах хвои и древесной коры припечатывается к моей коже вместе з пеной мыла, скользящего по поверхности моего тела. Ногтями соскребаю невидимую грязь и, набравши в ладони воды, смываю ее з себя. Выбираюсь из воды и иду к противоположной стене, где стоит маленький шкаф з полотенцами и, висящем сверху, зеркалом. Большое полотенце завязываю на талии, а маленьким – вытираю короткие волосы, с которых падают капельки воды на холодный кафель пола.

Возвращаюсь в спальню и, остановившись в центре комнаты, прислушиваюсь. Своим фейрийским слухом улавливаю стук закрывающиеся двери и возрождающую тишину. Я замер на месте, ожидая чего-то. Тишину разрезал громкий стук распахнувшиеся двери, тихие шаги и стук падающих дров на деревянный пол. Кто-то решил  подкинуть дров в камин. Последовал треск разгоревшихся бревен и тихий стук ножа о кухонную доску. Завтрак, значит!

Я прошел к прикроватной тумбе и взял чистые штаны, лежавшие на ней вместе с остальной одеждой. Натянув их и, не затрудняя себя мыслю, что стоило надеть что-то еще, я вышел из спальни. В воздухе витал аромат чая и чужеземных  специй. Незнакомых мне ранее специй. Спускаясь ступенькой за ступенькой, я услышал звук кипящего супа в камине. Аливера. Только она может так варварски использовать камин, когда в башне есть печь. Моя сестра не находит разницы между камином и печью. Поэтому в этой девушки можна увидеть казанок в камине. А вот собственно и она. В сестры длинные и снежного цвета волосы, которые она сплела в косу. Голубые глаз, что связывают ее, меня и Гианта вместе, говоря о нашем родстве.  Ей тридцать четыре, но выглядит одногодкой Лиады. Аливера не настолько высока, как графиня, и характером, как по-мне, значительно отличается от Лиады.