Империя Шакалов

9 глава

-Вена-

После того, как я искупалась, я обессиленная пошла в выделенную мне комнату, где и уснула на большой кровати. Мне снились мои родители. Некогда счастливые и радостные лица – превратились в мрамор. Они выглядели также как и девяносто лет назад, но теперь чем-то напоминающие оболочки былых когда-то. Понурые плечи отца, призрачность глаз матери, которые когда-то сияли ярче звезд. Но больше всего меня пугало выражение их лиц. Отчаяние, безысходность и… усталость. Они просто стояли и смотрели на меня, ничего не говоря.

Я проснулась и села, обмотавшись пледом. Последний раз они снились мне лет тридцать назад. Тогда это было мое детское воспоминание. Но в этот раз что-то иное. Я вышла из своей комнаты и пошла к дивану.

Солнце уже спряталось за горами и взамен взошла Луна. В доме вовсю заправляли чары: в камине горел огонь, сияли свечи, было чисто.

Мне нравится здесь. Большой сруб из дуба вмещает внутри несколько комнат, купальню и одну большую комнату, где вместились подобие кухни, зона отдыха з старым диваном и таким же ковром, стеллаж и письменный стол з какими-то записями, разбросанное оружие то тут, то там. Но все же здесь по особенному хорошо. Чем-то этот сруб напоминает мне мой родной дом. Не то место, где я жила после падения Каролины, нет. Моим домом всегда будет считаться дом родителей, где я провела свое детство и юность. Мы жили очень бедно, но это не мешало чувствовать себя счастливой. У меня была настоящая семья, которая любила меня, теплый дом, наполненный ароматами маминой еды. При монастыре Диска не было моих родителей, а еда не была приготовлена любящими руками мамы. Прошло девяносто лет з того дня, как их убил Легион Смерти. Я запрещаю вспоминать тот день и приказываю идти дальше, но бывают такие дни как сегодня, когда мне приходится поделится своей историей .

Гиант был очень добр ко мне, потому я позволила ему узнать мою историю. Конечно, в самой краткой форме, но сказанное мной было правдой. Я не говорила, что чувствовала тогда. В тех чувствах нет никакого значения. Уже ничего не имеет значения. Что было, то прошло. Но я не забыла. Я лишь отлаживаю эти воспоминания на верхнюю полку своей души, до которой очень редко возвращаюсь.

Кто-то постучал в дверь, вытянув меня из ловушки собственных раздумий. Поднявшись з дивана, я потопала к двери, навострив уши. Это явно кто-то из лагеря. Не могут же Твари Шахары стучать в дверь и ждать пока ее откроют! И все же я з долей осторожность открыла дверь. Снаружи оказалось очень холодно, холодные порывы заставили плотнее закутаться в плед, з которым я не расстаюсь со временем прибытия в Крах (с утра). Над дверью сруба висит фонарь, з помощью которого я хорошо могу рассмотреть того, кто ко мне пришел. Мои глаза уперлись в чью-то мускулистую, мужскую грудь. Поверх нескольких одежонок - фартук, который когда-то был белым, но теперь на нем множество пятен от еды. Задрав голову верх, я только сейчас поняла насколько этот фейри высок. Наверное, он тоже был удивлен, но уже моим ростом, а не своим. На его лице было странное выражение. Он нахмурился, будто подумал, что это чары открыли дверь, а я вовсе невидимая его глазам. Фейри смотрел поверх моей головы куда-то в дом. Не выдержав, я тихо присвистнула, и тут заметила, что его выражение лица стало более глубоким, превращаясь в широкую улыбку. Только сейчас я понила, что он насмехается надо мной. Ему смешно?!

Мужчина насмешливо посмотрел на меня сверху вниз. На его лоб упали короткие каштановые волосы з огненным отливом.

- Миленькие рожки, - заметил он. Его голос звонкий, наполненный весельем.

Я вопросительно подняла бровь, все еще не понимая почему он пришел. 

- Ты ведь Вена? Верно? – Я кивнула, а он продолжил: - Капитан Гиант велел принести тебе ужин. Ну, и составить тебе компанию, - Он еще больше расплылся в улыбке. – И я – Джеретт, помощник повара. 

Джеретт сделал шаг назад и развернулся, чтобы закатить в дом маленькую тележку, стоявшую за его спиной, на которой разместились небольшая кастрюля, чайник, несколько накрытых мисок и банок, стопка чистой посуды и столовые приборы. Он медленно ее катил, звонко тарахтя посудой. Я отошла подальше от двери. Подъехав по мощенной дорожке к двери, он взялся за края тележки и поднял ее, чтобы перенести через порог в дом. Все так же катя ее, он направился к столу, оставив мне закрыть за ним дверь.

- Я привез тебе жаркое з бараниной. Ты ведь ешь баранину? – спросил Джеретт, поставив на стол кастрюлю. 

  - Ем. А почему ты спрашиваешь?

- Лорен не переносит баранину, - сказал он и как-то скривился. – А я ее не переношу, но живу же как-то! – фыркнул Джеретт. 

- Джеретт! – послышалось за нашими спинами.

- Прошу прощение, капитан.

Обернувшись я увидела Гианта. Утром он был одет в простые штаны и рубашку на пуговицах, а сейчас в темно-синий камзол и черные штаны. Его волосы имеют редкий серый окрас, цвет которых напоминает мне жидкое серебро. Вид у него весьма усталый, чего не скажешь о Джеретте.

Я села за стол, подперев голову рукой и зевая. Джеретт насыпал жаркое в три тарелки, я нарезала еще теплого хлеба, а Гиант пошел в свою комнату.

- Ты четвертая дафна, которую я вижу в своей жизни, - вдруг задумано сказал Джеретт.

- Ты хочешь сказать, что я вымирающий вид? – улыбнулась я, все также зевая.

- Нет, не это. Ты напомнила мне о моем детстве. Возле нашего дома жила семья дафн: мужчина, женщина и их сын. Но у них рога были не как у барашки, - он кивнул на мои, - а ровные и длинные.