Империя Хоста

Глава 1

Глава 1

Мрачный сырой замок, примыкающий к высокой скале, был с двух сторон окружён каменными стенами и ещё с двух – скальным снованием. Я стоял и смотрел на поднимающийся надо рвом мост. Слава богу, император Хост уехал, уехала и его свита, оставив мне для защиты десяток конных гвардейцев и седенького мага-волшебника шестого ранга.

Я – новый барон Кныш. Гарод Кныш. Отчества в империи Хоста не в ходу. Кругом – сплошное Средневековье, сдобренное магией. Вся моя родня погибла в недавнем бою, защищая императора. Умер и Гарод. Маг императора успел вернуть к жизни тело, но не душу. Магу необходимо было выполнить волю императора, и он притянул мою душу в это неказистое тело. Вряд ли Хост заподозрит подмену – видел он меня первый раз, и то случайно. Так думал маг, а меня никто не спрашивал.

В этом мире я уже третий день, а до этого был заключённым на старушке Земле. Момент попадания в тело я по болезни пропустил, а потом пару дней было не до рефлексий из-за лечения. Сам бой я помнил только из остатков воспоминаний пацана. Гарод и его семья – отец и четыре старших брата – умерли как герои, дав охране императора время отбиться. Смерть императору не грозила – в этом магическом мире было доступно воскрешение. Не для всех, но император бы воскрес в одном из храмов столицы, поэтому его и хотели взять живым, парализовав. Среди магов оказался предатель, который вместе с одним из претендентов на трон пытался убить Хоста. Не удалось. Что делал император в глуши на окраине империи, я не знал, да и не хотел. Меньше знаешь – крепче спишь.

Хост наградил меня по-императорски. Дал мне трёхкратное воскрешение в храме (прям щас мне это не нужно). Дал освобождение от власти королевства Синок, в которое входило мое баронство (тут я реально в минусе: налоги мизер, а помощи от них было много). Оставил на десять лет гвардейцев-нахлебников, которых будут менять (а я корми дармоедов, хотя жалованье им платит империя), и мага (старого маразматика-слабака).

Новой земли – ноль! Денег – ноль! Здоровье не подправил, хотя чувствую себя с каждым днём всё лучше. Даже с барона не повысили: хоть бы графом сделал! Впрочем, аристократия без земельного надела тут не практикуется.

Есть и плюсы. Я не раб, не крепостной, не простолюдин. Есть деревенька жителей на двести и пара хуторков. Замок, опять же, есть! Старенький, сырой, но свой. Как пятому сыну стать бароном мне не светило, быть баронетом до смерти, если удачно не жениться. А на ком? Нет поблизости никого!

Уже собрав прислугу, я размышлял, что всё не так плохо: налогов нет, в замке появились платёжеспособные жители – гвардейцы и маг. Лошади тоже кушать хотят – ещё статья доходов. Из прислуги остались в живых конюх, кухарка (его жена), их сынишка лет десяти (помощник во всех делах) и две свиноподобные служанки отвратного вида и возраста. Был ещё мажордом, он же управляющий, он же кладовщик, но у него сердечко не выдержало.

Остатки памяти Гарода дали мне понимание языка и кое-какие воспоминания.

– Пёсья шкура! Где ключи от склада? – кричал я на флегматичную кухарку.

– Известно где! В ваших покоях, – отвечала она, ни капли не волнуясь.

– Так, а почему ужина нет? – опять напирал я на неё.

– Так вы три дня столовались сместе с императором. – Она мечтательно зажмурилась, видимо представляя неземные императорские яства.

– Не «сместе», а вместе! Не ел я там ничего! Бульончиком кормили. Пошли, выдам тебе продукты на ужин и завтрак.

Мы зашли ко мне в покои – мрачную, тёмную комнату, убого обставленную, где я забрал связку ключей, действительно валявшуюся на кровати. Поди ограбили черти: ключи-то – вот они. Потом мы спустились по лестнице в кладовую, а я расспрашивал «языка»:

– Что вы сами-то ели?

– Не извольте беспокоиться, барон! У нас свои запасы есть.

– Ну-ну, надеюсь, не из баронской кладовой?

– Ни в коем разе!

Открыв кладовую, я удивился обилию припасов.

В леднике висели колбасы, дичь и другое мясо, тут же были хвосты свежей рыбы и бочки с солёной. В основной части стояли мешки с мукой и крупами, кадки с мёдом, сыр, овощи. Отдельный отсек был под вино. Кухарка шустро набрала еды в большую корзину.

– Зелень и молочное возьмём в деревне, – сказала она.

– Откуда это? – спросил я, кивая на кладовку.

Гарод, оказывается, тут ни разу не был. Не сильно интересно было ему раньше, а мне вот надо вникать.

– Так оброк же с деревни, мёд с хутора, где пасека, а рыба с хутора на реке, – пояснила кухарка. – Денег-то у них нет, а платить оброк надо, вот и накопилось. Хотя батюшка-то ваш был горазд пожрать, – посмеиваясь, добавила она.

Точно! У меня же ещё два хутора есть: один на реке, второй в лесу. И надо бы в деревню наведаться: может, найду нового мажордома, да и служанок бы помоложе.

Бабы у меня давно не было. Отсидел я немного, меньше года, а должен был пятнашку минимум. За день до суда мне ткнули заточку в бок, чтобы не болтал лишнего. Подельники мои, дружбаны, постарались. Я и не планировал болтать, но они решили сделать профилактику. Занимался я рукопашкой, причём делал успехи, когда предложили подработать. Скоро я бросил спорт и занялся делом более денежным, но мой босс перешёл дорогу сильным мира сего, и, защищая его жизнь, мне пришлось убивать…

Вспомнил свою бессмысленную жизнь: ни семьи, ни детей. Родители со мной не общались. «Бандюк бандюком», – говорили они. Вот он, шанс стереть тридцать пять прожитых лет, и начать заново. Тем более, Гарод заработал для меня лишние жизни. Надо наведаться в баронскую казну и к магу. Да, и проведать, как гвардия разместилась.

Кухарка потопала готовить кушать, ворча про прорву народа, которую ей придётся кормить. А я поднялся в отцовы покои. Комната побольше, кровать поширше, а в общем – такое же убожество. Где потайная комната, я знал, и запирающая магия, как родного по крови, меня признает. И действительно, подвинув кресло, я надавил на потайную доску, и дверь в казну открылась.