Имперская стая

Глава первая: “Свобода, купленная кровью”

Много лет спустя, когда хронисты будут спорить с чего началась эта история, никто даже не подумает, что началась она в промозглой северной Радии, на поле возле замка Кельбург. 

Среди бесчисленных мятежных курфюрстов севера, хозяин этих земель проявлял особенное упорство в вопросах касаемых его личной свободы и в отношении своих земель. Имперские традиции в отношении землевладения были неизменны уже более трех сотен лет, поэтому появление в северных землях алой хоругви было лишь вопросом времени.

Молодой курфюрст Маркус фон Тун прекрасно понимал своего положение и сейчас, наблюдая построение войск Империи, под командованием дюка Алиаса, обдумывал вещи совсем не связанные с битвой. Древние традиции северных провинций гласили, что погибший в бою не может попасть в царство покровителя мертвых Бога Глеана.  Молодой курфюрст был набожен и верил в Богов его предков и свято чтил традиции. Его богобоязненность стала примером для окружавших его воинов, а также для существенной скидки при найме Радийский мечников, элите севера.

Радийский двуручный мечник являл собой элиту фехтовального и строевого искусства войны на поле боя. Будучи вооруженными крупным двуручными фламбергами эти закаленные в бесконечных битвах воины могли переломить исход практически любой битвы, за определенную плату разумеется.

Радийская честь сегодня могла измеряться в золоте и серебре. Маркус фон Тун был реликтом, последним Курфюрстом севера, который планировал изменить это позорное видение северян. После историки будут спорить, изменил ли бы Маркус своего решения выйти просто люка Алиаса если бы знал исход этого сражения. Могу вам поклясться, что нет. Кровь не вода, а честь за золото не купить. Во всяком случае эта вера умерла с последним ударом Дэниела Крэйвена, человеком убившим последнего мятежного курфюрста севера. 

 

Дэниел Крэйвен

 

Споры вокруг скорой битвы не стихали уже больше двух часов. Дюк Алиас браковал одну стратегию победы за другой, не желая слушать своих полководцев. Сама идея о том, что самый известный ренегат севера падет от руки безответного воина, оскорбляет его достоинство. Алиас искал личной встречи с мятежником и возможной дуэли, которая принесла бы ему славу в глазах Императора и положила бы конец слухам о его незаконном рождении и связях с ривессенской знатью, алчно жаждущей трона Атиронской Империи.

- Я не собираюсь убивать его тайно, барон Малиас, - дюк Алиас кончиком клинка уронил фигурку, изображавшую разведчиков Малиаса на карте, на бок. - Предатель - мой, и эту славу я не собираюсь отдавать стреле, выпущенной из темноты лесов.

- Многие изменят свое мнение относительно грядущей битвы, если увидят, что их полководец убит еще до сражения, - барон вытащил крупную трубку из своих губ и выпустил клубы дыма, которые жадно впились в его изрядно поседевшую бороду.

Алиас окинул взглядом всех своих полководцев, собравшихся в шатре, в поисках понимания, но быстро отвернулся назад к карте, поняв, что они не разделяют его стремлений и желаний. 

- Империи строятся на крови, я не жду, что вы это поймете. Атиронская Империя возводилась сотни лет. В основе ее фундамента лежат вовсе не коварство и интриги. 

 

Один из семи полководцев дюка Алиаса выдвинулся вперед и склонился над картой. Пожилой мужчина, давно лишившийся одного глаза и получивший крупный ожог на большей половине лица - подарок от радийской мага Клауса фон Кесселя, убитого под Хагленом. Он подвинул одну из фигурок, изображавшую пехотинца с крупным осадным щитом, ближе к нарисованной на карте реке. 

 

- Кто бы мог подумать, что вера в благочестивую дуэль в вас так сильна, Алиас. Вы уверены, что это стоит того, чтобы дать щенку шанс убить вас? Вряд ли Император обрадуется, если мы принесем Ему весть о вашей кончине.

- Дело вовсе не в том, чтобы оказать фон Туну честь, - дюк взял крупную бутылку вина и не без труда откупорил пробку. - Ренегаты должны увидеть, что правители Империи не прячутся за спинами солдат, а сражаются как и все. Лично убив фон Туна, я смогу убедить его командиров сдаться и вернуться в Империю. 

 

Повисла недолгая тишина. Суть воинов Империи была в том, чтобы умирать за честь собственной страны. Атиронская Империя - это было имя нарицательное. Достаточно одного поражения или поступка, который мог бы бросить тень сомнения на государство, чтобы его перестали бояться и уважать. Среди всех государств этого мира лишь Атиронская Империя могла претендовать на титул некоронованного монарха. Это был лишь вопрос времени, когда остальные государства склонят колени перед величием Императора и его вездесущей длани.

 

- Крэйвен! - не отвернувшись от карты, крикнул Алиас. - Я хочу услышать твое мнение.

Несколько полководцев переглянулись. Конфликт дюка Алиаса и виконта Крэйвена был известен везде. Двое амбициозных молодых людей были любимцами Императора на северном фронте. Каждый из них мог рассчитывать на особые привилегии, если исход этой битвы закончится успешно. 

Молодой виконт Дэниел Крэйвен был редким гостем при дворе Императора и тому было сразу несколько причин. Первая и самая главная - его мать. Некогда любовница отца молодого Императора, а ныне одна из самых могущественных чародеев Семи Солнц. Ее место в капитуле чародеев было невероятно прочным, а ее власть распространялась так же далеко, как и власть молодого Императора, а злые дэниелязыки говорили, что и дальше. 

Чародей Семи Солнц не мог рассчитывать на высокий титул при дворе Императора, однако Крэйвен был исключением. Причин этого никто не знал, но юноша двадцати двух лет пользовался уважением Императора и был его личным другом. Подобная дружба была крайне противоестественной и не раз становилась поводом для скандалов при дворе. Обе стороны - как Семь Солнц, так и Императорский двор - пытались внести раздор в их отношения, но вскоре оказалось, что подобные инциденты только укрепляли их взаимоотношения.



Евгений Зайцев

Отредактировано: 06.11.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться