Телеграфная контора на Садовой улице была тиха — уже вечер, основные операторы ушли, остался лишь дежурный техник, седовласый, сутулый мужчина в сером жилете. Его звали Григорий Тимофеевич, и, как оказалось, он был старым знакомым Степана Васильевича.
— Стёпа! Да не может быть. Ты ж был мальчишкой, когда мы вас с отцом в Казани видели… А это барышня кто?
— Софья Петровна, — спокойно представилась она. — Мы расследуем убийство. Нам нужно посмотреть реестр соединений за позавчерашний день.
— Знаю, что нельзя, — вставил Степан Васильевич, заметив, как тот поморщился. — Но это может спасти невиновного.
Старик помолчал, почесал щеку.
— Ладно… Но только если сами искать будете. Мне, знаешь, пенсия ближе, чем увольнение.
Он провёл их в заднюю комнату, где за шкафами, пыльными бумагами и запахом воска пряталась большая книга — толстая, с закладками, записями от руки. Софья Петровна стала быстро листать страницы, сверяя даты и часы.
— Вот. Восемнадцатое число. Восемь часов утра до десяти.
— Смотрим соединения с номером Прудникова, — напомнил Степан Васильевич.
Она провела пальцем по записям и нашла нужное.
— Есть. В 8:42. Входящий вызов. Исходящий номер — 019. Зарегистрирован за…
Софья Петровна замерла. Пальцы чуть дрогнули.
— Управление городской полиции.
Они переглянулись.
— Ты уверен, что это не ошибка? — прошептала она.
Григорий Тимофеевич покачал головой:
— Нет, барышня. Это точно. Номер за начальством — то есть за их особым отделом.
Выйдя из здания, они шли молча до самого переулка. Только когда свернули, Степан Васильевич заговорил:
— Кто-то из наших. Кто-то, кто имел доступ к телефону и знал, как повлиять на купца. Может, хотел запугать. Может — заманить в ловушку.
— Или прикрыть следы. После убийства — подставить Костылёва. Официальное объяснение, быстрый отчёт… всё сходится.
Софья Петровна чувствовала, как сжимается сердце. Слишком близко, слишком опасно. Но теперь она не могла отступить. Это был шаг через черту, за которую не возвращаются.
— Степан Васильевич, — тихо сказала она. — Вы ведь понимаете, что если мы двинемся дальше… мы можем потерять всё?
Он усмехнулся, но без веселья:
— Уже потеряли. Осталось только закончить.