Имперский сыск. Белый звонок

Глава 10. «Имя в списке»

На следующее утро Софья Петровна направилась в лабораторию к судебному эксперту — Алексею Дмитриевичу Желтову, который с первого дня был к ней прохладен. Криминалист слыл человеком педантичным и непримиримым, особенно к «самодеятельности» в расследованиях.

— Письма, чеки, бумаги — всё у меня. Но тыкать пальцем в виновного по слухам — не мой метод, — буркнул он, не поднимая головы от микроскопа.

— Тогда подскажите, как действовать по-настоящему, — спокойно сказала Софья Петровна. — Мы нашли номер, с которого звонили Прудникову. Это телефон городской полиции. Если мне удастся выяснить, кто в тот момент находился на дежурстве или имел доступ к линии — я не остановлюсь.

Алексей Дмитриевич наконец поднял глаза. На его лице не было иронии. Лишь любопытство.

— А вы упрямая, Софья Петровна.

— Упрямство — не худшее из качеств, когда речь идёт о правде.

Он молча кивнул, встал и достал узкий регистр, аккуратно переплетённый бечёвкой.

— Этот список мне дал мой знакомый. Тот, кто отвечает за технику в управлении. Вот — расписание доступа к телефонной линии особого отдела.

Он раскрыл страницу, пролистал — и остановился.

— В восемь сорок два утра восемнадцатого числа дежурным был…

Софья Петровна прочла вслух:

— Александр Гаврилович Кузин. Помощник начальника Особого отдела.

Имя ей ничего не говорило, но Степан Васильевич, стоявший за её плечом, резко выпрямился.

— Его называют «теневым администратором». Неофициально курирует все деликатные дела, особенно те, где замешаны чиновники или купечество. Он никогда не марает рук, но у него в подчинении те, кто умеют заставить замолчать кого угодно.

— И он звонил Прудникову, — прошептала Софья Петровна. — Что-то сказал, из-за чего купец запаниковал. Возможно, шантаж. Может, старый компромат. А теперь — труп, подставленный родственник и быстрое дело.

— Значит, пора навестить Александра Гавриловича, — хмуро сказал Степан Васильевич. — Только действовать нужно осторожно. Он не тот, кого можно вызвать на допрос без последствий.

Алексей Дмитриевич протянул им копию списка.

— Вы влезаете в самую гущу. Если ошибётесь — окажетесь под прессом. Но если правы… тогда — наконец-то достойное дело. Я с вами.

Софья Петровна удивлённо взглянула на него. Желтов, доселе холодный и замкнутый, впервые говорил с ней как с равной. Она кивнула:

— Спасибо. Это важно.

Он лишь тихо бросил:

— Следите за тем, кто теперь наблюдает за вами. Кузин не забудет ваш интерес.