#имя для Лис

Имя девятое: Капрал Заячий Хвост

Когда мы достигли пролеска, то сбавили скорость. Погони не было, нас никто не преследовал, а значит, можно было не мучить лошадей. Я тревожно оглядела лица моих друзей, но быстро успокоилась: похоже, ужас близкой смерти засел только в моей голове. Атос и Слэйто, будто два мальчугана, улыбались во весь рот, наслаждаясь свободой. Я была искренне рада, что страх не поселился в их сердцах.

Кашим остановил свою лошадь, и остальные всадники последовали его примеру. Из-за низкорослой ели на тропу выступила Извель, платье на ней было заляпано кровью и грязью. К груди ока прижимала потрепанную книгу, которую мы нашли в библиотеке. Подруга кинулась к нам с таким буйным криком радости, что моя лошадка едва не шарахнулась в сторону.

– Спасэны, спасэны! – причитала заокраинка.

– Это и есть те духи, что нашептали мне о твоей беде, кэм, – кивнул на Извель глава ратарана. Он продолжал говорить на заокраинском, не снисходя до языка королевства. – Мы встретили ее, испуганную, словно кролика, когда возвращались из одной важной поездки.

Внимание Извель переключилось на Атоса, и я смогла приблизиться к Кашиму, чтобы задать вопрос, который мучил меня с той самой секунды, как я увидела оперение стрелы ока:

– Что, во имя всех богов, отряд нашего токана делает так далеко на западе?

Несмотря на то, что я уже давно покинула палаточный город ока, я все еще продолжала считать его своим. Но Кашима мои слова не смутили. Товарищ подкрутил свой лощеный ус и произнес с тревогой в голосе:

– На одном из табато девочка принесла дурные вести о токане с запада. Мама-Ока решила, что мы слишком долго отсиживались в стороне. Северо-западный токан – это наш народ, наша кровь, а не просто люди Королевства. Поэтому она отправила нас проведать собратьев.

– И что же? – спросила я. Тревоги казни в Кармаке отошли на второй план.

– А ничего, – с резкой злобой ответил Кашим. – В прямом смысле – ничего! Не осталось ни одной палатки, ни одного кострища, ни одного человека. Может, они в одночасье снялись с места и уехали, не оставив после себя даже горки дерьма. Но я слабо в это верю. А то, что кажется наиболее вероятным… о том даже думать не хочется.

– Мне нет смысла что-то тебе объяснять. Ты видел, в кого стрелял на воротах Кармака. Монстры.

– Заокраинцы слишком долго закрывали на них глаза, Лис. И поплатились за это.

Извель меж тем добралась до Слэйто, стащив мага с коня и обнимая его, словно потерянного родственника.

– Куда мы двинемся теперь?

Этот вопрос неожиданно задал Атос. Все присутствующие обернулись и посмотрели на меня. С каких пор я вдруг стала ответственной за такие решения?

– Здесь кто-нибудь знает тилльский? – не особо надеясь на положительный ответ, спросила я.

Тишина стала почти звенящей.

– Пару дней назад мы повстречали женщину из Тилля, – сказал один из солдат ратарана.

– Не мели чушь, Ашмэш! Она могла говорить на тилльском, могла быть одета, как женщина Тилля, но ее глаза, нос и губы родом с юга Королевства. Просто такая же хитрая притворщица, как наша Хвоара.

– Я, кажется, понимаю их речь, – возбужденно произнес Атос. Неудивительно, ведь крайнийский язык был младшим братом заокраинского. – Они говорят про женщину, которая одета по-тилльски. Спроси у своих друзей, была ли при ней секира?

– То, что ты плохо понимаешь мой язык, не значит, что твоя речь для меня тайна, человек-гора, – высокомерно ответил на неплохом королевском Кашим. – Да, при женщине был огромной боевой топор. Она выглядела как воин. Это ваша знакомая?

– Судьба плетйот свои нити, – загадочно произнесла Извель, сама того не зная, озвучив мои мысли. – Мы нашли нашу Сэкиру.

– Но как нам догнать ее, не разминувшись?

– Она шла в Кармак пешком, – пожал плечами Кашим. – Дорога тут одна. Поедете на север и встретите ее.

Извель сурово посмотрела на главу ратарана, но тот недаром слыл бывалым воином и даже не поежился от ее колкого взгляда.

– Ты что же, кэм, бросишь нас посреди леса? Израненных, нуждающихся в помощи?

– Я оставлю вам еду и лошадей, но сами мы возвращаемся в токан, – спокойно ответил Кашим, снова перейдя на заокраинский. – Мы исполнили долг перед своей кровью, забрав вас из города. То, что вы добрались до ворот, – счастливая случайность. Мы обещали Извель помочь, если сможем. Но, честно говоря, увидев стражников-монстров я готов был развернуть отряд. Мы ценим и родство, и дружбу, но я не стал бы вести людей на самоубийственное задание.

– Мы не в обиде, кэм. – Я положила руку на плечо своему боевому товарищу, и он нежно сжал мое запястье. – Ты сделал что мог, и даже больше. Дальше мы пойдем сами. Но вам стоит знать, что война не на пороге – она уже в нашем общем доме. Что бы ни случилось с токаном, все это – бусины одного браслета.

Тот с непониманием посмотрел на меня и отъехал, отдавая приказы делить поклажу на лошадях. Я спешилась и подошла к Слэйто. Маг все еще выглядел болезненно бледным, но был полон решимости. Он проверял стремена на своей лошади.

– Ну как ты?

– Кажется, излечился от нытья, – сказал он, улыбаясь. – После того как падаешь с эшафота с веревкой на шее, жизнь начинает играть новыми красками. Да, два года – может, и немного. Но это, Войя подери, мои два года. Вместо того чтобы хоронить себя заживо, стоило подумать головой. Я многое упустил и намерен это наверстать.