Имя ей Хель

Глава 1. Ночной гость

— Ты пришла, чтобы убить меня? — Ярл сидел в кресле у камина и покачивал в руке почти опустевший кубок. — Кто же заплатил за мою голову?

Я не ответила, но выступила из тени — скрываться больше не имело смысла.

— Полагаю, говорить о таком у вас, убийц, не принято? — Ярл повернулся и внимательно посмотрел мне в глаза, будто мог прочитать в них ответ. — Одна-ако, так вот как выглядит сама Хель? Слухи не врали, ты — лучшее, что можно увидеть перед смертью. И худшее.

Хель. Так меня нарекли дураки-барды. Зловещее имя, доставшееся Северным Землям в наследство от забытых, давно покинувших этот мир богов.

— Жаль тебя расстраивать, но меня будет убить не так-то просто, — сказал ярл, поставил кубок на столик у кресла и поднялся на ноги. Снял висевший над камином топор и взвесил в руке. Оружие выглядело грозно и грубо, как и сам ярл — высокий и широкоплечий, под круглым от постоянных пиршеств пузом прятались могучие мускулы. Густая с проседью борода делала его похожим на зверя. Пристрастие к выпивке почти не сказалось на уверенности и силе его движений — в схватке один на один, мне понадобилась бы вся удача Великого Волка, чтобы выстоять, но я пришла не на честный бой. В убийствах на заказ редко можно отыскать честь. По крайней мере, я не была с ней знакома.

Ярл перебросил топор из руки в руку и шагнул мне навстречу. Я не шелохнулась.

— Слышал, ты предпочитаешь ножи, — сказал он и ухмыльнулся. — Посмотрим, на что они годятся против моего топора! Барды сложат обо мне песни, о том, кто убил саму Хель.

Люди слишком много болтают. Пока треплют языком, не замечают, как подходят к собственной могиле.

— Ну! Доставай оружие! — гаркнул ярл.

Лучше бы он потратил это время, чтобы позвать стражу. Я вытащила нож из набедренных ножен и отвела его назад. Удар нужен один, точный. Не хотелось извозиться в крови.

Ярл занёс над головой топор и покачнулся. Наконец-то.

— Что за… — Он мотнул головой и часто заморгал. Оглянулся на оставленный кубок вина. — Ты!..

Топор выпал из его ослабевших рук, и я нанесла удар. Под язык, чтобы лезвие достало до мозга — полагаться исключительно на яд было бы опрометчиво. В прошлом у меня уже случались накладки из-за этого. Ярл захрипел, забулькал, пытаясь вдохнуть, глаза налились кровью, закатились, и он медленно осел на шерстяной ковёр. Я отпустила рукоять, позволяя безвольному телу завалиться на бок. Кровь быстро впитывалась в тёмные узоры вышивки, становясь их неотделимой частью.

Ну, вот и всё. А столько было болтовни и бравады.

Я присела рядом на корточки, вытащила нож, стараясь не измазаться, вытерла об одежды ярла и убрала в ножны. Осторожно сняла с его большого пальца тяжёлый серебряный перстень с рубином. Металл украшали руны, защищавшие от фейри.

«Бояться надо не фейри, а людей, — всплыли в памяти слова наставника, когда я разрыдалась после ночного кошмара и разбудила своим ором всю гильдию. Кажется, мне было пять. — Фейская погань прячется в лесах и горах. С людьми ты живёшь бок о бок».

Наставник оказался прав. На моём веку людей убивали только люди.

Я спрятала перстень в карман, накинула капюшон и подошла к окну, по дороге опрокинув на ковёр свечи. Шерсть вспыхнула легко.

Сынок ярла ждал меня в захудалой таверне на окраине города. Он сидел в чёрном капюшоне над кружкой пива и оглядывался по сторонам в поисках меня, явно получая удовольствие от своей игры и не понимая, что этим только привлекает к себе лишнее внимание посетителей. Перстни на пальцах и золотая застёжка на плаще — выдавали его с головой. Зарвавшийся юнец — весь в отца. Подходить я не стала, шепнула деви́це с подносом, чтобы та отправила его наверх в комнату для утех. Деви́ца захихикала, будто разгадала мою затею, и направилась к нужному столику.

В комнате были только узкая кровать и маленький круглый столик, впрочем, её посетителям большего обычно и не требовалось. Я положила перстень ярла на столик и отошла к окну, чтобы лунный свет бил из-за спины, помогая скрыть лицо, и вернула на голову капюшон.

Сынок ярла заглянул в комнату с опаской, зацепился капюшоном за что-то на двери, и он упал, обнажая рыжую макушку.

— Вторая часть оплаты, — я кивнула на перстень, не тратя время на приветствия.

Юноша затаив дыхание, проследил за моим взглядом. На его худом лице отразились сомнение и недоверие.

— Поздравляю, фюльке теперь твоя, — я решила его поторопить. — Золото, мальчик.

— Мальчик? — Он ухмыльнулся, расправил плечи и достал из-за пазухи кошель, но отдавать не торопился. — Говоришь как старуха, а судя по голосу, не старше меня. Сколько тебе, Хель? Семнадцать? Двадцать?

— Положи кошель на стол и уходи.

— Мне очень хочется посмотреть на твоё лицо, — он шагнул ближе, провёл длинными тонкими пальцами по изножью кровати. — Мой отец успел увидеть его?

— Моё лицо — последнее, что он увидел, — я добавила в голос угрозу. Его ужимки начали мне надоедать.

— Да брось. Я слышал, что ты спишь со своими заказчиками. Может, и мы…

Договорить он не успел. Нож просвистел рядом с его ухом, срезав прядь рыжих волос, и впился в стену. Кошель выпал из дрожащих рук и со звоном ударился об пол.