Имя из Пепла

Глава 7. Эхо тишины

Тишина была самой страшной. За два года жизни в аду Велес привык к постоянному фону: гулу аномалий, вою мутантов, скрипу и скрежету металла. Теперь же его уши, обострённые мутацией, ловили лишь шелест дождя и одинокий ветер, гуляющий по пустым улицам. Эта неестественная тишь давила сильнее любого рёва. Он поднялся на ноги, всем телом чувствуя чудовищную усталость и пустоту. Голод был не просто сильным — он был всепоглощающим. Его организм, истощённый борьбой с энергией «Прометея», требовал подпитки. Сейчас он был бы готов съесть что угодно — даже самое отвратительное мясо мутанта. Его взгляд упал на развалины небольшого завода неподалёку. Раньше подходить к нему было самоубийством — датчики его самодельного детектора зашкаливали от аномальной активности. Сейчас стрелка на приборе, собранном из старого компаса и обрывков проводков, лежала на нуле. Он не доверял тишине. Подняв с земли камень, он швырнул его в сторону въездных ворот. Камень с грохотом прокатился по асфальту и замер. Ни вспышек энергии, ни щелчков ловушек. Только эхо — медленно раскатившееся и утихшее в новой тишине. С ломом наготове Велес вошёл на территорию. Внутри царил хаос разрушения — но это был старый, неподвижный хаос. Он быстро нашёл то, что искал: в углу цеха лежала туша мутанта, похожего на гигантского бронированного ежа. Существо было мертво, и на его теле не было следов борьбы. Оно выглядело так, будто просто легло и перестало дышать. «Прометей» был не просто источником аномалий. Он был источником жизни для этой новой экосистемы. Теперь, когда его свет погас, жизнь, которую он породил, начала угасать. Велес не стал раздумывать. Острым обломком стекла он отрезал кусок мяса. Оно было холодным и странно дряблым. Разведя крошечный костёр в жестяной банке, он поджарил добычу. Запах, обычно вызывавший у него зверский аппетит, теперь казался пресным. Но когда он откусил первый кусок, тело с облегчением отозвалось приливом сил. Мутация всё ещё работала — требуя специфической пищи. Пока он ел, его глаза заметили другое. В дальнем конце цеха, у разбитого окна, лежал рюкзак. Не брошенный два года назад — а довольно свежий. Рядом валялась пустая консервная банка с ещё не до конца выветрившимся запахом тушёнки. Настоящей, человеческой еды. Значит, он был не один. Кто-то был здесь совсем недавно. И этот кто-то питался нормальной пищей. Внезапно снаружи донёсся звук — от которого у Велеса похолодела кровь. Не вой мутанта. Не гул аномалии. Это был членораздельный, человеческий крик. Полный страха и боли. Затем прозвучал выстрел. Один. Потом второй. Потом — тревожный гул двигателя какого-то транспорта. Безмолвие кончилось. В новом, беззвучном мире началась охота. И не на мутантов. Велес бросил недоеденное мясо, схватил арбалет и рванул к выходу. Его усталость как рукой сняло. В нём проснулся не только охотник. Проснулся тот, кто когда-то охранял. И сейчас чей-то крик о помощи стал для него новым приказом. Он не знал, кто кричал. Но знал: оставить это без внимания — значит окончательно превратиться в одного из тех, кто наполнил этот мир мясом и костями. Он выскочил из цеха и пулей помчался на звук, растворяясь в серой пелене дождя, как призрак из умершего мира. Велес выскочил из цеха и пулей помчался на звук, растворяясь в серой пелене дождя. Его глаза, привыкшие выхватывать движение в хаосе, мгновенно оценили обстановку. У подножия разбитого грузовика, прижавшись спиной к колесу, стоял белокурый парень. Его лицо было бледным, но сжатым в маску решимости. В руках — карабин. Против него — трое отпетых рож с «Блошиного рынка». — Бросай ствол, блондин! — орал коренастый главарь с шрамом через всё лицо. — Патроны и жратву заберём, и свободен! Может, даже живым отпустим! Блондин молчал. Его ярко-голубые глаза горели холодным огнём. Но Велес, с его обострённым восприятием, уловил мелкую дрожь в его руке, сжимающей приклад. Не трусость — а та самая неуверенность, что парализует волю в решающий миг. В этот момент один из бандитов, молодой и нервный, дёрнулся, целясь из обреза. Блондин инстинктивно выстрелил первым. Пуля пролетела в сантиметре от головы бандита, выбив осколки стекла из грузовика. Промах. Рожи бандитов расплылись в ухмылках. — Ну всё, кончились шутки! — рыкнул главарь, поднимая свой автомат. И тут вмешался Велес. Он не кричал. Он возник из-за угла, как воплощение самой тишины. Его появление было настолько внезапным, что бандиты замерли на секунду — мозг отказывался верить в реальность происходящего. Первый шаг. Молниеносный бросок. Велес оказался рядом с бандитом, державшим обрез. Его железный лом со звоном обрушился на ствол оружия. Тот с оглушительным хрустом согнулся пополам. Прежде чем ошеломлённый бандит успел понять что-либо, тяжёлый ботинок Велеса ударил ему в солнечное сплетение. Тот рухнул на землю, хватая ртом воздух. Второй шаг. Главарь, опомнившись, развернул автомат. Но Велес был уже не там. Он использовал тело первого бандита как щит, толкая его на главаря. Тот споткнулся, и очередь ушла в небо. В этот миг блондин, будто получив электрический разряд, встряхнулся. Маска неуверенности спала, обнажив профессионального бойца. Его карабин чётко щёлкнул. Второй бандит, целившийся в Велеса, с криком упал, хватаясь за простреленное плечо. Ситуация переломилась в два счёта. Главарь, видя своего подручного раненым, а другого — корчащимся на земле, выругался и сделал единственно верный в его положении вывод. — Отходим! — рявкнул он, подхватывая раненого. — Запомните меня! Они быстро отступили, скрывшись за развалинами. Площадка снова погрузилась в тишину — нарушаемую лишь тяжёлым дыханием блондина и ровным, спокойным дыханием Велеса. Блондин медленно опустил карабин. Внешне он снова был собран. Но его руки всё ещё мелко дрожали от выброса адреналина. — Спасибо, — выдохнул он глухо, глядя на Велеса. — Должен тебе. Я — Разель. Велес, не отводя от него холодного взгляда, подобрал с земли согнутый обрез и отшвырнул его в сторону. — Ничего не должен, — ответил он ровно. — Просто не люблю, когда мешают есть. Он повернулся, чтобы уйти. Но сделав пару шагов, остановился и бросил через плечо: — Стреляешь ты нормально, Разель. Сомневаешься слишком много. Эта фраза, точная как выстрел, заставила Разеля вздрогнуть. Этот незнакомец видел его насквозь. — Эй! Постой! — крикнул Разель, заставляя себя выпрямиться. — Куда ты? Одному сейчас — верная смерть. Волки сбиваются в стаи. Давай… временный союз. До ближайшего укрытия. Я знаю дорогу. Велес медленно обернулся. Дождь струился по его лицу. — Временный, — отрезал он. — Ведёшь. Я сзади. Попробуешь что-то — убью. Понятно? Разель лишь кивнул. В условиях этого ада такая угроза звучала почти как деловое предложение. Их взгляды встретились — голубые, полные скрытой боли, и голубовато-серые, холодные, как сталь. Два одиночества в безмолвном мире. Начинался их путь.