Имя из Пепла

Глава 8. След стерильности

Утро не принесло облегчения. Серое небо затянуло плотной пеленой, из которой моросил холодный, пронизывающий дождь. Велес не спал всю ночь. Сидя у щели в импровизированной двери, он вслушивался в тишину. Не было ни воя мутантов, ни треска аномалий. Была лишь оглушающая пустота, которую нарушал только ровный шум дождя и тяжёлое дыхание спящего Разеля. Под утро его обострённые чувства уловили нечто новое. Едва уловимый запах. Не ржавчины, не гари и не разложения. Чёткий, химический, почти медицинский аромат. Стерильности. Он висел в воздухе, как призрак — и медленно, но верно становился всё отчётливее. Они приближались. Когда Разель проснулся, первое, что он увидел — это неподвижную спину Велеса, напряжённую, как у хищника, учуявшего опасность. — Они близко, — без предисловий произнёс Велес, не оборачиваясь. — Час. Может, два. Не больше. Разель быстро встал, потягивая затекшие мышцы. Ночь в относительной безопасности придала ему немного сил. — Значит, пора двигаться. На востоке есть место… старый бункер. Говорят, там обосновались люди. «База „Надежда“». Дойти можно за световой день. — «Говорят» — не факт, — отозвался Велес, наконец поворачиваясь к нему. Его лицо было уставшим, но глаза горели холодной ясностью. — Но и оставаться здесь — самоубийство. Ведёшь. Они быстро собрали скудные пожитки. Разель с сожалением оглядел своё убежище — несколько месяцев относительного покоя заканчивались. Перед выходом Велес провёл странный ритуал: он размял в руках кусок мяса мёртвого мутанта и натёр им свои ботинки и низ куртки. — Чтобы перебить наш след, — коротко объяснил он удивлённому взгляду Разеля. — Их техника чует биоследы. Эта вонь для них — как дымовая завеса. Путь на восток пролегал через густые заросли бывшего парка, теперь превратившегося в непролазные джунгли из мутировавшей растительности. Дождь не прекращался, превращая землю в скользкую грязь. Они шли молча, прислушиваясь к каждому шороху. Разель прокладывал маршрут, используя старый компас и свои знания местности. Велес шёл сзади, его взгляд постоянно сканировал округу. Примерно через час пути Велес внезапно резко поднял руку, сигнализируя об остановке. Он присел на корточки, разглядывая землю. На грязевой тропе отпечатался чёткий след. Но это был не след человека и не зверя. Это был оттиск — словно бы шипованной подошвы, но слишком идеальный и симметричный, без малейших изъянов. — Ничего не трогать, — тихо приказал Велес. — Это не бандиты. Их разведка. Он заставил Разеля сделать широкую петлю, обходя подозрительную зону. Теперь они двигались ещё осторожнее, буквально растворяясь в подлеске. К полудню они вышли на опушку, откуда открывался вид на долину. И то, что они увидели, заставило их затаить дыхание. Внизу, на старой кольцевой развязке, стояло несколько машин. Не ржавых грудух — а целых, функциональных внедорожников с затемнёнными стёклами. Возле них суетились люди в одинаковых защитных костюмах светло-серого цвета. Их движения были точными и выверенными. — «Когнитум»… — прошептал Разель, и в его голосе прозвучал страх, которого не было даже при встрече с бандитами. — Я слышал рассказы. Они как призраки. Являются, забирают людей или артефакты — и исчезают. — Не призраки, — мрачно возразил Велес. — Они очень даже реальны. И им нужен я. В этот момент один из людей у машин поднял голову и что-то сказал другим. Кажется, он что-то уловил на портативном устройстве. Несколько пар глаз устремились в сторону леса, где прятались Велес и Разель. — Нас обнаружили, — констатировал Велес. — Бежим. Не оглядываясь. Они рванули прочь от опушки, углубляясь в чащу. Сзади послышались короткие, чёткие команды и рёв заведённых двигателей. Охота началась по-настоящему. Теперь их путь к «Базе „Надежда“» превратился в гонку на выживание. И главным вопросом был не: успеют ли они добежать — а: что страшнее — те, кто преследовал их по пятам, или те, к кому они бежали как к спасению? Дождь стал сильнее. Лес поглотил их. За спиной — шум моторов. Впереди — тишина. И в сердце — один вопрос, который больше не требовал ответа. Они бежали не ради жизни. Они бежали — чтобы не стать тем, кого уже не нужно спасать.