Имя из Пепла

Глава 24. Цена спасения

Стены поселения не выдерживали. Бетон крошился, обнажая стальную арматуру, которая извивалась в судорогах, словно живые существа. Металло-органическая паутина опутывала укрепления, превращая их в часть единого пульсирующего организма. Воздух гудел от сконцентрированной ярости «Катализатора» — низкочастотный гул впивался в кости, в мозг. — К воротам! Собраться у ворот! — пытался перекричать хаос Виктор, но его голос тонул в общем смятении. Это не было сражением. Это было перерождение. Щупальца не убивали — они обволакивали людей, сплетая вокруг них коконы из блестящих нитей, превращая в неподвижные статуи с глазами-линзами. Разель, бледный как смерть, опирался на Мая. Его тело сотрясала дрожь, но взгляд оставался ясным. — Держись, — шептала Мая, почти неся его. — Сейчас… Сейчас выберемся. В этот момент массивное щупальце, похожее на стальной ствол, обрушило опорную балку над воротами. Глыбы бетона рухнули, заваливая единственный выход. Другое щупальце, тонкое и стремительное, метнулось к Разелю. Он не успел среагировать. Но Мая — успела. — Нет! — крикнула она, отталкивая его. Острый конец щупальца пронзил её грудь. Из раны хлынула не кровь, а светящаяся зелёная субстанция. Её глаза расширились от шока — но в них читалось не страдание, а облегчение. — Живи… — успела выдохнуть она, прежде чем металлические нити поползли по её лицу, застывая в бесстрастной маске. — МАЯ! — рёв Разеля перекрыл все звуки апокалипсиса. Он пополз к окаменевшей фигуре, но Марина силой оттащила его. Велес наблюдал за этим — и в нём что-то переломилось. Голос «Катализатора», до этого звучавший как отдалённый гул, обрёл чёткость и стал невыносимым. «ОНА ОБРЕТАЕТ СОВЕРШЕНСТВО. СТАНЕТ ЧАСТЬЮ ЦЕЛОГО.» — Замолчи! — прошипел Велес, вжимаясь пальцами в виски. Он смотрел на застывшее лицо Маи, на обезумевшего Разеля, на охваченных ужасом людей. И в этот момент он ощутил их — не просто связь, а миллионы нитей контроля. «Излом» был сетью. А он — ключевым узлом. С рыком, в котором смешалась боль и ярость, он ухватился за эти нити. Не прося, не моля — а вырывая власть. Это было похоже на попытку голыми руками остановить ураган — сознание заволакивалось красным туманом, тело горело. Но на мгновение — получилось. Щупальца вокруг них замерли, дрогнули и поползли назад, расчищая путь в завале. — Бегите! — выдохнул Велес, чувствуя, как связь рвётся, оставляя в разуме кровавую пустоту. — Все… бегите… Марина, не выпуская из объятий обезумевшего Разеля, потащила его к выходу. Виктор с горсткой ополченцев прикрывали отход последних выживших. Когда они вырвались наружу и обернулись, то увидели, как их дом окончательно скрывается в пульсирующей массе «Излома». На самой вершине поглощённой стены стояла Мая — прекрасная и чуждая в своём новом воплощении. Её стеклянный взгляд был устремлён в никуда. Разель смотрел на неё, и его тело билось в беззвучных конвульсиях. Его раненная рука непроизвольно сжалась, и по коже пробежали серебристые искры — наследие «Катализатора», которое теперь стало частью его. Велес стоял поодаль, опираясь о почерневшее дерево. Зелёные прожилки на его руках пылали, как раскалённая проволока. Он встретился взглядом с Мариной. — Он взял её за наше спасение, — тихо сказала она. — И часть тебя. Велес кивнул, с трудом переводя дыхание. — Но он совершил ошибку, — проговорил он, глядя на свою светящуюся руку. — Он показал, что его можно не только бояться. Его можно заставить подчиниться. В его голосе впервые зазвучала не ярость и не отчаяние — а холодная, безжалостная уверенность. Где-то в глубине сознания, слабее, но всё ещё слышное, звучало эхо: «ТЫ СТАНЕШЬ МОИМ СОВЕРШЕННЫМ ОРУЖИЕМ…» На что Велес, уже мысленно, ответил: «Нет. Теперь ты — моё оружие.» Они стояли у края заражённого леса — трое уцелевших в мире, который больше не принадлежал им. Впереди лежали развалины цивилизации, позади — пульсирующая плоть нового мира. Но теперь у них было нечто большее, чем надежда. У них была ярость. И оружие, закалённое в самом сердце тьмы.