Имя из Пепла: Путь Странника

ГЛАВА 6: ОТЧАЯННАЯ ГИПОТЕЗА

Лаборатория Ковалёва напоминала потревоженный муравейник. Учёные и инженеры метались между столами, сбивая друг друга с ног. На центральном столе лежали разобранные компоненты нейростабилизатора, а над ним висела голограмма «Катализатора» — сложная, пульсирующая структура, напоминавшая одновременно кристалл и живой организм.

— Это безумие! — Ковалёв, обычно сдержанный, размахивал руками, его голос дрожал от смеси гнева и страха. — Ты понимаешь, что предлагаешь? «Катализатор» — не кнопка! Это основа мироздания в радиусе Сети! Разбудить его — всё равно что поджечь фитиль бомбы, на которой мы все сидим!

Разель стоял неподвижно, его руки сжаты в кулаки. Рядом молчала Марина, её лицо было каменной маской.

— У нас нет другого выбора, — голос Разеля звучал глухо, но твёрдо. — «Саранча» пожирает нас по частям. Она не оставляет следов, не даёт возможности для контратаки. Но если она хочет порядка... мы дадим ей хаос. Такой, который не сможет переварить ни один разум.

— Это не стратегия, а самоубийство! — Ковалёв ударил кулаком по столу, заставив детали нейростабилизатора подпрыгнуть. — Даже если тебе удастся пробудить «Катализатор» и направить его на «Саранчу», что помешает ему разорвать сначала нас? Велес едва смог его усмирить! Ты что, думаешь, ты сильнее Велеса?

— Нет, — коротко ответил Разель. — Но я отчаяннее.

Внезапно свет в лаборатории померк. Голограмма «Катализатора» исказилась, превратившись в бесформенное месиво из светящихся пикселей. С потолка посыпалась пыль.

— Что это? — встревожилась Марина.

Ковалёв подбежал к монитору, показывавшему состояние Сети. Несколько узловых точек на окраинах Протектората мигали тревожным красным.

— Она чувствует нас, — прошептал он. — Чувствует твоё намерение. И пытается заблокировать путь в «Сердце».

Дверь в лабораторию с грохотом распахнулась. На пороге стояли Громов и Даниил. За их спинами теснились сторонники.

— Мы слышали достаточно, — заявил Громов. Его лицо было искажено яростью. — Ты хочешь уничтожить всё, что мы построили!

— Он пытается спасти нас! — крикнула Марина, шагнув вперёд.

— Спасти? — Даниил улыбнулся своей леденящей улыбкой. — Он хочет принести нас в жертву своему безумию. «Катализатор» — это гнев «Излома». Пробудить его — значит предать память Велеса. Предать всех, кто погиб, чтобы мы могли жить.

— А «Саранча»? — Разель повернулся к ним. Его металлическая рука сжалась так, что послышался скрежет. — Вы предпочитаете быть «собранными»? Стать частью их коллекции?

— Возможно, это лучше, чем быть растерзанным твоим хаосом! — парировал Громов. — Мы не позволим тебе погубить всех!

Сторонники Громова и Даниила сгрудились в дверях, угрожающе надвигаясь. Инженеры Ковалёва в страхе отступили вглубь лаборатории.

Разель видел их лица — напуганные, озлобленные, готовые на всё. Он видел, как раскалывается его народ. И в этот момент понял: Громов и Даниил были лишь пешками. «Саранча» играла на их страхах, направляя их против него.

— Хорошо, — тихо сказал Разель. — Остановите меня.

Он сделал шаг вперёд. Толпа в дверях замерла. Громов неуверенно потянулся к оружию на поясе.

— Если вы считаете, что я не прав, остановите меня, — повторил Разель, не повышая голоса. — Но подумайте: что будет, когда «Саранча» закончит со мной? Она возьмётся за вас. И тогда не будет никого, кто сможет ей противостоять.

Он прошёл сквозь толпу, и люди расступились перед ним, как перед призраком. Его решимость была осязаемой, почти физической силой.

Марина последовала за ним, бросив на Громова и Даниила уничтожающий взгляд.

— Вы боитесь его методов, — сказала она. — Но он — единственный, кто предлагает метод. Вы же предлагаете лишь молиться или прятаться.

Она вышла вслед за Разелем, хлопнув дверью.

В коридоре она догнала его.

— Они попытаются остановить нас силой, — сказала Марина.

— Пусть попробуют, — ответил Разель, не останавливаясь. — Собери группу. Самых надёжных. Мы выдвигаемся через час.

— Куда? — спросила Марина, хотя уже знала ответ.

— В «Сердце», — сказал Разель. — Пока ещё есть что спасать.
Он шёл по коридорам «Кузни», и люди, встречавшиеся на пути, отскакивали в стороны, чувствуя исходящую от него энергию решимости и отчаяния. Он был подобен заряженной частице, несущейся к цели, невзирая на последствия.

А в лаборатории Ковалёв, оставшись наедине с разрушенной голограммой и разгневанной толпой, смотрел на дверь, в которую ушли Разель и Марина.

— Он прав, — тихо прошептал учёный. — У нас нет другого выбора.

Он повернулся к помощникам.

— Восстанавливаем нейростабилизатор. Модифицируем его для работы с «Катализатором». Если он собирается совершить самоубийство, мы хотя бы попытаемся сделать его управляемым.

Громов и Даниил, видя, что их игнорируют, в ярости покинули лабораторию. Раскол в Протекторате углублялся. Теперь разногласие превратилось в настоящую гражданскую войну.

И над всем этим, в глубинах Сети, холодный разум «Саранчи» наблюдал за развитием событий. В его безупречных вычислениях появилась новая переменная — «фактор непредсказуемости». И эта переменная требовала немедленного устранения.