Имя из Пепла: Путь Странника

ГЛАВА 7: ПРИЗЫВ В ПУСТОТУ

Комната подготовки была аскетичной и тихой, если не считать ровного гула модифицированного нейростабилизатора. Ковалёв возился с последними подключениями, его лицо было бледным и сосредоточенным. Разель сидел в кресле, его металлическая рука была подключена к прибору через сложную систему проводящих гелей и кристаллических интерфейсов.

— Я максимизировал усиление, — сказал Ковалёв, не глядя на Разеля. — Но предупреждаю: если сознание Велеса действительно рассеяно в Сети, этот импульс может привлечь не только его. «Саранча» уже знает о наших намерениях. Она будет ждать.

— Пусть ждёт, — коротко бросил Разель. Он смотрел на свои руки — одну живую, другую металлическую. Обе дрожали. — Начинай.

Марина стояла у двери, держа наготове оружие. Её задачей была охрана — не только от возможного проникновения «Саранчи», но и от своих. После сцены в лаборатории доверять можно было лишь горстке людей.

Ковалёв кивнул и запустил последовательность.

Сначала ничего не происходило. Лишь нарастающий гул в ушах и лёгкое головокружение. Затем мир начал терять чёткость. Стены комнаты поплыли, цвета смешались в серую муть. Разель почувствовал, как его сознание отделяется от тела, вытягиваясь в тонкую нить, уходящую в бесконечную паутину Сети.

Он видел её изнутри — не как голограмму, а как живой, дышащий организм. Золотистые нити энергии переплетались, образуя сложные узоры. Это было прекрасно и пугающе. Он чувствовал, как миллионы мыслей, надежд и страхов обитателей Протектората проносятся мимо, словно река.

Велес? — мысленно позвал он, вкладывая в этот зов всю свою волю, всю свою боль, всё своё отчаяние. — Нам нужна твоя помощь. Нам нужен ты.

В ответ — лишь безмолвное эхо. Бесконечные коридоры данных, лишённые какого-либо признака сознания. Он продолжал идти вглубь, чувствуя, как его собственная сущность начинает растворяться в этом океане информации. Он видел обрывки воспоминаний — свои, Марины, Ковалёва, даже незнакомых людей. Но Велеса не было.

И тогда он почувствовал другое присутствие. Холодное, безразличное, бесконечно далёкое и одновременно находящееся прямо здесь. Оно скользило по краям его восприятия, изучая его. Это была «Саранча». Она не атаковала. Она просто наблюдала, как муха наблюдает за паутиной, в которую вот-вот попадёт.

Паника начала сжимать его горло. Он терял себя. Ещё немного, и он станет ещё одной частичкой этого цифрового хаоса, забытой и бессмысленной.

ВЕЛЕС! — это был уже не зов, а крик души, полный ярости и отчаяния.

И вдруг — ответ.

Не голос, не образ. Ощущение. Тёплое, знакомое, как рукопожатие друга. Оно шло не из одного источника, а отовсюду сразу. Как будто сама Сеть на мгновение обрела личность.

Пространство вокруг него сжалось, а затем взорвалось вспышкой ослепительного белого света. Когда зрение вернулось, он стоял не в цифровом пространстве, а в… памяти.

Он видел себя со стороны — моложе, с двумя живыми руками. Они с Велесом сидели у костра на развалинах старого мира, делились последней банкой тушёнки. Он слышал свой собственный смех. Видел, как Велес улыбается своей редкой, спокойной улыбкой.

Помнишь? — прозвучало в его сознании. Голос был неуловимым, как шёпот ветра, но это был он. Велес.

Затем воспоминание сменилось. Он увидел момент их самого страшного поражения — падение «Надежды». Он видел, как Велес жертвует собой, вступая в контакт с «Катализатором». Он чувствовал ту же боль, то же отчаяние, ту же ярость.

Я помню, — прозвучал голос. — Я всегда помню.

И тогда хлынули образы. Быстрые, обрывочные, как вспышки молнии. Сложные схемы, напоминающие структуру ДНК и квантовые компьютеры одновременно. Энергетические потоки, переплетающиеся в странные, но гармоничные узоры. Форма. Конструкция. Тело.

Разель понял. Это не просто воспоминания. Это чертёж. Инструкция. Велес показывал ему, как можно собрать новое тело — не из плоти и крови, а из самой материи «Излома» и энергии Сети. Тело, которое сможет удержать его сознание.

Цена… — успел подумать Разель.

…высока, — закончил мысль голос Велеса. — Но альтернатива — небытие. Для всех нас.

Внезапно холодное присутствие «Саранчи» усилилось в тысячу раз. Оно обрушилось на них, как ледяная лавина, пытаясь разорвать эту хрупкую связь. Белые образы начали рваться, искажаться, замещаться идеальными, но безжизненными геометрическими фигурами.

Иди! — это был уже не шёпот, а приказ, полный боли и напряжения. — Они нашли нас!

Разеля с силой выбросило из Сети. Он рухнул на пол лаборатории, срывая с головы датчики. Из его носа текла кровь. Ковалёв бросился к нему.

— Что случилось? Ты его нашёл?

— Да, — хрипло выдохнул Разель, с трудом поднимаясь. Его глаза горели. — И он дал нам ответ. Не пробуждать «Катализатор». Стать им.

Он посмотрел на Марину и Ковалёва.

— Он показал мне, как создать для него тело. Тело из «Излома». Но для этого… для этого нам нужно будет пойти в самое его сердце. И совершить акт творения, который может уничтожить нас всех.

Снаружи послышались крики и звуки борьбы. Марина выглянула в коридор.

— Громов и его люди. Они штурмуют командный центр. Говорят, мы ведём Протекторат к гибели.

Разель вытер кровь с лица. В его глазах не было ни страха, ни сомнений. Теперь был только путь вперёд.

— Тогда нам пора, — сказал он. — Пока ещё не поздно вернуть того, кто единственный может нас объединить.

Он вышел в коридор, и его вид — окровавленного, с горящими глазами — заставил нападавших на секунду замереть. В этот момент он был не просто человеком. Он был воплощением воли, идущей против самой судьбы.