Имя из Пепла: Путь Странника

ГЛАВА 8: ТОЧКА НЕВОЗВРАТА

Крик оборвался в горле у первого же бойца, когда Разель шагнул в освещённый дрожащим аварийным светом коридор. Он стоял, прислонившись к косяку, вытирая ладонью кровь с лица. Дышал тяжело — не от усталости, а от свинцовой ярости и решимости. В глазах горел холодный, почти нечеловеческий огонь.

— Стоять! — его голос не был громким, но резал гул борьбы, как нож. — Следующий, кто поднимет оружие на своего, познакомится с изнанкой этого мира лично.

Несколько человек в форме охраны Протектората замерли в нерешительности. Они видели не просто коменданта по безопасности — они видели нечто большее. И это зрелище было страшнее любых угроз.

Марина, выйдя из-за его спины, мгновенно оценила ситуацию. Её голос прозвучал твёрдо, но без привычной стальной хватки — скорее с усталой неизбежностью:

— Громов объявил мятеж. Он ведёт Протекторат к гибели, а вы помогаете ему. Опомнитесь. Ваши семьи в этих стенах. Вы будете стрелять в тех, кто защищает их?

Её слова, подхваченные их людьми, сломали гипнотический эффект от вида Разеля. Коридор снова взорвался криками, но теперь уже отступления. Угроза внутри была нейтрализована, хотя бы ненадолго.

Разель отвернулся и, слегка шатаясь, вернулся в лабораторию. Ковалёв тут же сунул ему влажную салфетку.

— Ты видел его? — спросил учёный; в глазах была не только научная любознательность, но и глубокая личная надежда.

— Я видел… путь, — хрипло ответил Разель. — И цену. Он показал, как создать ему тело. Не из плоти. Из самой материи «Излома».

Ковалёв замер, будто в голове с грохотом провернулись шестерёнки.

— Техномантия… биомантия высшего порядка… Это…

— Безумие, — тихо сказала Марина, входя в комнату. Она провела рукой по лицу — жест непривычной усталости. — С точки зрения любого, кто там не был. Громов назовёт это ересью. И у него уже есть поддержка.

— А что они назовут этим? — Разель кивнул в сторону окна. — Приходом «Саранчи»? Она уже здесь. И у нас нет времени на советы.

— Куда нам нужно идти? — Ковалёв уже тянулся к планшету.

— В сердце. Туда, где всё началось. В эпицентр первого «Излома».

В лаборатории повисла тишина. Марина медленно покачала головой — не в отказе, а с горьким пониманием.

— Риски за гранью любых расчётов, — сказала она, глядя на Разеля. — Никто оттуда живым не возвращался.

— Это единственный путь, — ответил он. Взгляд упал на металлическую руку. — Он пожертвовал всем, чтобы дать нам шанс. Теперь наша очередь.

Ковалёв вдруг оживился:

— Логично! Там концентрация энергии максимальна… Но защита…

— Защиту обеспечим мы сами, — Марина снова говорила как командир, но в глазах стояла тяжесть предстоящего. — Живой силой. И мы не знаем, сколько продлится процесс.

— Столько, сколько потребуется, — Разель подошёл к карте и ткнул пальцем в самую гибельную зону. — Идём малым отрядом. Только мы трое.

— Громов не даст нам просто уйти, — голос Марины снова стал твёрдым. — Он объявит охоту.

— Пусть попробует, — в голосе Разеля зазвенела сталь. — Мы уже перешли черту.

Он обвёл взглядом обоих — учёного, чей ум рвался к невозможному, и солдата, что из последних сил несла свой долг.

— Последний шанс отказаться.

Ковалёв лишь фыркнул. Марина несколько секунд молча смотрела на карту, затем медленно кивнула.

— Я прошла с вами слишком долгий путь, чтобы свернуть сейчас. Решение принято.

Разель кивнул. Последняя тень сомнения ушла из его глаз.

— Тогда собираемся. Через два часа — через старый дренажный тоннель.

Он повернулся к окну, за которым лежал мир, всё ещё не ведавший, что его судьба теперь зависит от горстки тех, кто решился войти в самое сердце тьмы, чтобы совершить чудо.