Имя из Пепла: Путь Странника

ГЛАВА 12: ОСАДА

Тишина после светового удара оказалась недолгой. Снаружи поднялся нечеловеческий гул — не крик ярости, а сдавленный стон разорванной связи. Фанатики «Голоса Бездны» не отступили. Они сомкнули ряды, и их «молитва» переродилась в нечто иное — монотонный, пронизывающий гул, извергаемый их глотками и резонаторами. Звуковые волны били в энергетический барьер, вызывая на его поверхности тревожную рябь.

Внутри святилища свет рождающегося тела померк, воздух стал тяжёлым, давящим.

— Меняют тактику, — сквозь зубы процедил Ковалёв, сжимая сканер так, что костяшки побелели. — Это уже не молитва… это пси-атака. Попытка разрушить процесс резонансом!

Почти сформировавшееся тело Велеса вновь начало терять чёткость. Контуры поплыли, словно изображение на разваливающемся экране.

— Держись! — крикнул Разель, впиваясь взглядом в парящий световой образ. Его собственная воля, его концентрация стали щитом. Он чувствовал, как психический гул бьёт по сознанию, вызывая тошноту и головокружение, но не отводил взгляда. — Мы с тобой!

Марина, стиснув зубы, шагнула к самому барьеру. Стрелять было бессмысленно, но её стойкость, её непоколебимость сама по себе была оружием.

— Я не позволю, — её голос прозвучал тихо, но с такой силой, что, казалось, он один способен укрепить барьер. — Мы прошли слишком много, чтобы сдаться сейчас.

Внезапно из светящейся формы вырвался новый импульс. Но на этот раз это был не удар, а нечто иное. Пространство внутри святилища исказилось, и на мгновение всем троим показалось, что они видят то же, что и фанатики снаружи: не святилище, а утробу чудовища, портал в иную реальность, сулящую не спасение, а вечное поглощение.

Снаружи гул сменился вскриками ужаса. Несколько культистов в панике отпрянули, их лица перекосил страх. Атака ослабла.

— Он… показывает им их собственный кошмар, — с трудом выдохнул Ковалёв. — Использует их же страх против них. Блестяще… и пугающе.

Но фанатизм — страшная сила. Оставшиеся, а их было большинство, с новым ожесточением продолжили натиск. Гул стал громче, пронзительнее. В воздухе запахло озоном и горелой изоляцией. На барьере проступили первые трещины — невидимые глазу, но отчётливо видимые на сканере Ковалёва.

— Барьер теряет целостность! — выкрикнул он. — Ещё несколько минут — и он рухнет!

Разель стоял недвижно, но с его лба градом катился пот. Быть мостом, якорем и щитом одновременно — это превышало человеческие возможности. Он чувствовал, как силы покидают его.

— Марина… Ковалёв… — его голос охрип. — Если барьер падёт… защищайте его. Любой ценой.

В этот момент из общего гула выделился один голос, властный и пронзительный. Его источником был высокий, тощий человек в синих робах, с глазами, полыми от исступления.

— Не верьте иллюзиям! Это последнее испытание! «Саранча» ждёт нашего подношения! Прорвёмся и принесём ей это дитя хаоса!

Этот клич вдохнул в толпу новую силу. Они сомкнулись и двинулись вперёд, как единый организм. Сеть трещин на барьере поползла быстрее.

И тогда случилось неожиданное.

Из клубов дыма и теней за спиной фанатиков выросла мощная фигура. Высокая, в потрёпанной броне, со шрамом через всё лицо. Лев.

Он не произнёс ни слова. Тяжёлый бластер с шипением прочертил в воздухе линию огня, и первый ряд фанатиков рухнул, обугленный. Затем он открыл огонь на поражение — методичный, безжалостный, как работа механизма.

— Лев?! — ахнула Марина, не веря своим глазам.

— Я… я отслеживаю его импланты, — забормотал Ковалёв. — Он был далеко… Как он смог?..

Лев был не один. С ним были несколько таких же угрюмых бойцов — его личный отряд, те, кто сохранил верность. Они ударили с фланга, сея в рядах культа панику и смятение.

Давление на барьер мгновенно ослабло. Пси-атака прекратилась, фанатики, не ожидавшие удара в спину, дрогнули и начали откатываться.

Лев шагнул к барьеру, его взгляд встретился с взглядом Разеля через мерцающую стену. В его глазах не было ни вражды, ни покорности. Лишь холодная, отточенная решимость.

— Говорил же, найду свой путь к искуплению, — его голос пророкотал, грубый, но чёткий. — Работайте. Я обеспечу вам время.

С этими словами он развернулся и снова растворился в хаосе боя, в клубах дыма и сполохах выстрелов.

В святилище воцарилась временная передышка. Барьер был повреждён, но атака отбита.

— Зачем? — тихо спросила Марина. — После всего…

— Потому что даже в нём ещё осталось что-то человеческое, — хрипло ответил Разель. — Или он просто понял, что со «Саранчой» не будет никаких сделок. Теперь… мы должны закончить.

Он снова сосредоточился на светящейся форме. Процесс возобновился с удвоенной силой. Тело Велеса обретало окончательные черты. Теперь это был уже не контур, а почти завершённая форма — мощная, сияющая, с закрытыми глазами и спокойным, узнаваемым лицом.

Они стояли втроём, прислушиваясь к затихающим звукам боя, и наблюдали, как в сердце самого гиблого места на земле рождается надежда. Но каждый понимал — Лев и его люди не смогут сдерживать натиск вечно. Основные силы культа, а возможно, и люди Громова, уже на подходе. Истинная осада была ещё впереди.