Имя из Пепла: Путь Странника

ГЛАВА 21: ЧУЖАЯ ШКУРА

Рассвет в Пустошах был не светло-серым, а грязно-багровым. Свет пробивался сквозь плотную пелену ядовитых испарений, окрашивая кристаллические образования в болезненные тона. Воздух по-прежнему обжигал лёгкие, но к привычной горечи добавилась новая нота — запах расплавленной чужеродной технологии.

Разель провёл ночь за картой аномальных зон вокруг святилища. Сидя у входа, он отмечал на планшете участки, где реальность колебалась особенно сильно. Его движения были механическими. Глаза горели от недосыпа, но смыкать их он не решался. Каждый раз, когда веки смыкались, перед ним возникало лицо Льва — не то, каким он был в последние минуты, а каким они знали его годы назад. Надменным, холодным, преданным лишь себе. Теперь этот человек лежал в коме, заплатив неизвестно за что.

Марина разбирала и чистила оружие. Но сегодня её движения были замедленны. Взгляд всё чаще отвлекался на Велеса, застывшего неподвижно, словно впавшего в некий аналог сна. Его сияние пульсировало в такт едва слышному гулу «Излома».

— Он не спал всю ночь, — тихо сказала она, скорее себе, чем Разелю.

— Ему больше не нужен сон, — так же тихо отозвался тот, не отрываясь от карты. — Но ему нужен покой. А его нет.

Ковалёв вышел из импровизированной медзоны, потирая переносицу. Тёмные круги под глазами кричали о бессонной ночи.

— Его показатели стабильны. Но… — он замолчал, подбирая слова. — Его тело меняется. Импланты не просто интегрируются. Они… эволюционируют. Я не понимаю принципа.

— «Излом»? — предположила Марина.

— Или нечто, что он принёс с собой из Сети, — кивнул Ковалёв. — Боюсь, когда он очнётся… это будет уже не совсем Лев.

Разель наконец оторвался от планшета.

— Он и раньше был не совсем тем, кем казался.

В этот момент Велес пошевелился. Его сияние вспыхнуло ярче, он медленно повернул голову.

— Они адаптировались.

Все насторожились. Марина инстинктивно положила руку на оружие.

— Кто?

— «Саранча», — голос Велеса звучал отстранённо, будто он прислушивался к чему-то очень далёкому. — Они сменили тактику. Больше не лезут в лоб. Они… учатся на своих ошибках. Используют наши приёмы против нас.

Разель поднялся, приближаясь.

— Что именно они делают?

— Маленькие группы. Диверсии. Они не атакуют в лоб. Они… зондируют. Ищут слабые места. — Велес посмотрел на них, и в его взгляде читалась тревога. — Они стали осторожнее. Это опаснее, чем ярость.

Ковалёв мрачно хмыкнул.

— Идеальный враг. Неуязвимый, бесчисленный и способный к обучению.

— Ничто не идеально, — возразила Марина. — Всё имеет уязвимость.

— Их уязвимость — в их силе, — произнёс Велес. — Коллективный разум. Если мы найдём способ внести раздор в их ряды…

— Раздор? — Разель усмехнулся беззвучно. — Как внести раздор в единый организм?

— Предложить им выбор, — неожиданно вступил Ковалёв. Все взгляды устремились на него.

— Коллективный разум — это отсутствие выбора. Все решения принимаются ради целого. А если предложить части целого нечто… индивидуальное?

Идея повисла в воздухе. Чудовищная, почти кощунственная.

— Ты предлагаешь… соблазнить «Саранчу»? — Марина смотрела на учёного с недоверием.

— Я предлагаю дать им вирус. Не компьютерный. Идеологический. — Ковалёв говорил всё быстрее, его глаза горели. — Мы не можем уничтожить их физически. Но мы можем заразить их идеей индивидуальности. Это убьёт их эффективность.

Велес задумался. По его лицу пробежали тени.

— Это… возможно. Но опасно. Если мы потерпим неудачу, то лишь усилим их, дав им новый инструмент.

— А если сработает, мы уничтожим их изнутри, — настаивал Ковалёв. — Без единого выстрела.

Разель слушал молча, взвешивая. План был безумным. Но за годы в Пустошах он привык к безумию.

— Как доставить этот… вирус?

— Через меня, — сказал Велес. — Я могу войти в их сеть. Но теперь, после взрыва узла, они будут настороже. Это будет сродни попытке пронести факел в пороховой склад. Малейшая ошибка…

Он не договорил, но все поняли. Они играли с огнём, способным спалить их самих.

— Нужно время на подготовку, — сказал Ковалёв. — И… испытуемый.

Все взгляды невольно переместились на неподвижную фигуру Льва.

— Нет, — резко оборвала Марина. — Он и так отдал достаточно.

— Он отдал всё, — поправил её Разель. — И мы не знаем, вернётся ли он. Мы не можем строить планы, исходя из того, что может никогда не произойти.

— Тогда как? — развёл руками Ковалёв. — Нужен носитель. Кто-то, кто выдержит контакт.

Велес смотрел на Льва, и в его глазах читалась тяжёлая решимость.

— Возможно, есть иной путь. — Он посмотрел на свои руки. — Я стал мостом между мирами. Возможно, смогу стать мостом и между сознаниями.

Он шагнул к Льву.

— Но для этого мне нужно понять, что с ним происходит. Погрузиться в его разум.

— Это рискованно, — предупредил Ковалёв. — Его психика может быть нестабильна. Ты можешь не вернуться.

— Я и раньше не возвращался, — с лёгкой горькой иронией отозвался Велес. — Но всегда находил дорогу назад.

Он подошёл к Льву вплотную и возложил ладонь на его лоб. Свет от его пальцев окутал голову раненого.

— Будьте готовы. Я не ведаю, что найду там.

Разель и Марина обменялись взглядами. В их глазах читалось одно: они снова стояли на краю. Но отступать было некуда.

Они наблюдали, как свет Велеса сливается с телом Льва, и молча готовились к худшему. Война с «Саранчой» вступала в новую, ещё более опасную фазу. Фазу, где оружием становились сами мысли.