Имя из Пепла: Путь Странника

ГЛАВА 28: ПРОЩАНИЕ

Рассвет в Пустошах не приносил утешения. Багровые лучи едва пробивались сквозь ядовитый туман, окрашивая мир в цвет запёкшейся раны. Никто не спал эту ночь. Они сидели у догорающего зелёного огня, неся молчаливую вахту последних общих часов.

Когда свет начал набирать силу, Велес поднялся. Его движение было плавным и неотвратимым, словно движение стрелки часов. Он больше не светился — его форма казалась почти плотной, собранной из самой субстанции утра.

— Пора, — сказал он просто.

Разель встал первым. Его лицо было привычно каменным, но в глазах стояла тень, которую не скрыть. Он молча протянул руку. Не для рукопожатия — для воинского приветствия. Ладонь к ладони, предплечье к предплечью. Так приветствовали друг друга бойцы элитных отрядов перед миссиями без возврата.

Велес ответил на жест. Их руки соприкоснулись на мгновение — твёрдая плоть и упругая энергия.

— Береги их, — тихо сказал Велес.

— Всегда, — коротко кивнул Разель.

Марина подошла следом. Она смотрела на него долго, будто впитывая каждую черту. Потом неожиданно, почти порывисто обняла. Жест был стремительным и жёстким, как удар. Она не плакала. Её плечи лишь напряглись, сдерживая что-то огромное внутри.

— Возвращайся, — выдохнула она ему в плечо. — Хоть раз. Просто чтобы мы знали.

— Постараюсь, — он легонько похлопал её по спине, и его прикосновение было тёплым, почти человеческим.

Ковалёв стоял в стороне, нервно теребя свой светящийся кристалл. Когда подошла его очередь, он протянул Велесу небольшой прибор.

— Это… модифицированный коммуникатор. Теоретически, он может передавать сигнал через подпространство. Если… если захочешь связаться.

Велес взял прибор, и тот растворился в его руке.

— Спасибо. Это может пригодиться.

Он отошёл на открытое пространство перед святилищем и обернулся к ним в последний раз. Трое людей стояли рядом — воин, командир и учёный. Его прошлое. Его якорь.

— Мир, который вы построите, будет другим, — сказал он. — Не пытайтесь повторить старое. Создайте что-то новое. Что-то лучшее.

Он поднял голову к небу. Его тело начало терять чёткость, становясь прозрачным, как утренний туман.

— Я буду наблюдать. Иногда — помогать. Но этот путь вы должны пройти сами.

Разель сжал кулаки. Марина выпрямила спину. Ковалёв снял очки и сердито протёр глаза.

Велес улыбнулся. Последняя, лёгкая, почти невидимая улыбка.

— Прощайте.

Он не исчез. Он растворился. Сначала стал светом, потом — мыслью, потом — воспоминанием. От него осталась лишь лёгкая рябь в воздухе да тихий гул, быстро растворившийся в утренней тишине.

Они стояли так долго, вглядываясь в пустое место. Потом Марина первая повернулась к святилищу.

— Есть работа, — сказала она, и голос её был твёрдым, хотя руки слегка дрожали.

Разель кивнул, бросив последний взгляд на небо.

— Проверю периметр.

Ковалёв вздохнул и поправил очки.

— Я займусь гидропоникой. Нужно увеличить урожайность.

Они не говорили о нём. Не вспоминали вслух. Они просто делали то, что должны были делать. То, чему он их научил.

А высоко в багровом небе, уже невидимый для них, Велес нёсся через слои реальности. Его сознание распространялось по Сети, касалось границ «Излома», устремлялось к звёздам. Впереди лежала бесконечность. Война, которая только начиналась. Миссия, не имеющая конца.

Но где-то в самой глубине его сущности, среди холодных потоков данных и безличной энергии, теплилась маленькая, нерушимая частица — память о зелёном огне и трёх людях, что проводили его в путь.

И это делало его сильнее, чем вся мощь «Излома» и «Саранчи», вместе взятых.