Имя на пепле

Глава 3

«Из нас делают связки. Механизмы. Контуры.

Но в каждой такой схеме есть момент сбоя: когда Пастырь впервые смотрит на Источник не как на силу, а как на ошибку, с которой придётся жить десять лет.

И это не катастрофа. Это и есть начало Узла.»

— Дехаар

Она почти не запомнила завтрак. Только серость: блёклые стены, звяканье приборов, одинаковые спины людей в одинаковой форме Узлов.

Такой же, какая теперь была надета на ней и на Дехааре. Впрочем, инкарну она шла. Аурелину шла любая одежда. Наряди его в рубище, он и в нём будет блистать.

А строгие линии чёрного с серым мундира, скупое золото нашивок на обшлагах и вороте подчёркивали на контрасте его яркую красоту. Его проклятую красоту, которая когда-то свела с ума юную Илеару. Свела так, что глупая от влюблённости девчонка будто нырнула в глубочайший омут на много лет, а вынырнула, только когда внутри не осталось ни капли воздуха. Только тёмная и мёртвая вода. Теперь — лёд. Такой же тёмный.

Илеара ела, не чувствуя вкуса. Просто потому, что еда тоже часть правил.

А может, это не проклятие. А спасение. В этих правилах можно утонуть, и никто не станет спасать. И это — самое лучшее. Не надо думать, не надо решать, не надо надеяться.

Курсанты покидали столовую, как только заканчивали свой завтрак. Быстро и деловито. Должно быть, они знали, куда нужно идти дальше. Только сейчас Илеара обратила внимание, что их было совсем немного. Столовая выглядела почти пустой, хотя по количеству столов была явно рассчитана на большую наполняемость.

Новоиспечённая госпожа Пастырь продолжала сидеть перед пустой тарелкой. Дехаар сидел рядом молча, с безразличным видом. Илеара уже успела понять, что вести беседы без повода или инициативы собеседника он не стремится. Инкарн словно отключался и ждал команды говорить или причины блеснуть своим презрительным до неприличия сарказмом.

Куратор появился довольно быстро. Им доносят сразу?

Фэйр с грохотом отодвинул стул, сел напротив Илеары и опёрся на локти, положив подбородок на скрещенные руки. Смотрел долго и внимательно. Ждал объяснений? Не дождётся.

— У вас проблемы, госпожа Пастырь? Или это примитивная демонстрация свободы воли? — наконец, спросил Фэйр. — В первом случае надо было сразу позвать меня. Во втором… Да наплевать. Можете сидеть тут до ужина.

— Ни то ни другое, — холодно ответила Илеара. — Жду инструкции. Не знаю, как тут всё устроено у вас.

— У нас, — поправил её куратор и криво усмехнулся. — Вы попали не в академию, пастушка. Это не школа в привычном вам понимании. Это предприятие. Завод по выпуску деталей, если угодно. Узел работает по модульной системе. Вы и инкарн — набор. Тренировки индивидуальны, с учётом и фиксацией прогресса. То есть вы учитесь, если способны учиться. Мы учим, если вы стремитесь учиться. Чем быстрее обучитесь, тем быстрее вернётесь в привычные вам комфортные условия. Бытовые, я имею в виду. В ином комфорта вам не обещаю.

— Это как… военная часть? Оперативная подготовка?

— Как морг с ожившими трупами. И относительным расписанием. Комендант скажет, куда явиться утром. Или вы сами спросите. А дальше — вы с Источником, и всё, что успеете. Или не успеете.

Он сделал паузу и добавил:

— Переживёте месяц и пройдёте базу — пойдёте в полевые. Нет — у Бюро есть прекрасный крематорий и две папки для финальных отчётов.

— Надо же, — скучающе сказал Дехаар. — Меня уверяли, что наш Узел будет уникальным. С особенным отношением. Обманули?

— Ну что вы, — ядовито улыбнулся куратор. — Мы бы не посмели. Разве ваш Узел не похож на уникальный? Разве не я тут сижу перед вами? Или, может, вы бегаете за мной по коридору? Вторая категория, господин инкарн. Хотите, я буду кланяться вам при встрече? Слушайте своего куратора, Дехаар. Вы пока никто. Ничто. Просто сырьё. И даже во второй категории нередки случаи, когда мы выносим два обгорелых трупа из зала симуляций в первый же день. Пройдите базу, и Фэйр будет кланяться вам со всей душой и самой любезной из своих улыбок. А пока не вижу смысла тратить их зазря. Вдруг впустую? А у меня лимит на подобострастие, знаете ли.

Дехаар хмыкнул, как будто даже одобрительно. А Илеара сказала сухо и кратко:

— Что нам нужно делать сейчас?

— Молодец, пастушка, — кивнул Фэйр. — Ловишь на лету.

— Без фамильярностей, господин куратор. Прошу, излагайте по делу.

— Как угодно, — Фэйр театрально вздохнул, как будто Илеара испортила ему любимую реплику. — Разыщите Монотория Севрана. Он, как правило, торчит у себя в кабинете. Он даст краткие теоретические вводные. Далее вас будет ждать Ведущий Устрах. Он проведёт первое сопряжение. Если выживете, получите обед.

Илеара поморщилась. Шутка была мерзкая. Ещё хуже то, что она не была шуткой.

— Отличный стимул, — заметил инкарн.

— Рад, что вам нравится, — парировал Фэйр не моргнув глазом.

С Аурелином никто бы не осмелился так говорить. Хотя кто знает, столкнись он с Бюро напрямую. Илеара уже успела осознать, что тут всем попросту наплевать на чистоту рода, на древние корни и положение в свете. Бюро — вне общества. Или над ним, что точнее. И сбивает регалии светских львов одной сухой строчкой в протоколе. И это стоит принять как неизбежность. Нынешнюю реальность.

— Благодарю, — сказала она поднимаясь.

И пошла к выходу. Инкарн молча последовал за ней.

— Неплохо держишься, — сказал Дехаар, когда они вышли в длинный коридор. — Я ожидал, что тебе потребуется больше времени.

— Я не держусь, — Илеара старалась не смотреть на него. — Не за что держаться. Остаётся подстраиваться.

И мысленно добавила: «А это я умею делать лучше, чем кто-либо. Тот, кто жил в этом теле до тебя, научил.»

Улыбаться, когда момент требует улыбки, хотя внутри всё леденеет от обещанной «беседы» нынче же вечером. Вести беседу о найденных на раскопках бесценных обломках ваз с — подумайте только — сохранившимися настоящими узорами шасмарри. В то время как ноги ещё дрожат от напряжения после часового стояния на коленях перед визитом гостей. Держать спину идеально ровно. Вы пробовали? После короткого удара в живот кулаком?