Имя на пепле

Глава 7

«Люди ставят свечу против бури и называют это защитой.

Им кажется, что хрупкий огонёк способен оттолкнуть План.

Но План не буря. Он приходит не снаружи — он в самой свече».

— Дехаар

Через несколько дней куратор Фэйр объявил, что Узлу Илеары предстоит первая полевая стажировка.

Сообщая эту новость, куратор явно был чем-то недоволен. И на прямой вопрос Пастыря он почти выплюнул раздражённый и короткий ответ:

— Рано.

Он стоял напротив Илеары, в своём вечно пыльном сюртуке — где он только собирает эту пыль — и пытался держаться в привычном образе желчного бюрократа, но было заметно, что образ не держится. Сползает и трещит по швам.

— Вы переживаете? — осторожно спросила Илеара. — Что, по-вашему, может случиться на стажировке?

Фэйр хлестнул её взглядом и проворчал в привычной манере, но прозвучало бледновато:

— Если вы умрёте, мне придётся писать рапорт. Я предпочёл бы отложить это до конца квартала.

Рядом презрительно фыркнул Дехаар, не оценив поблёкшее остроумие куратора.

— А если по делу, Фэйр? — сказал он.

— Ах, по делу? — куратор скривил губы. — По делу: ваш Узел нестабилен настолько, что я бы не выпустил вас даже на капустные поля собирать гусениц. Однако умники, вроде госпожи Пастыря Сенн и Устраха, убедили совет школы отправить вас наружу как можно быстрее. И нет, не спрашивайте меня об их аргументации! Я ненавижу наивность, а лирику ненавижу ещё больше. Но в итоге мой протест был отклонён. Давайте так: вы оба не делаете глупостей, а я делаю вид, что в вас верю. Договорились? Нет? Ну и ладно.

Он резко развернулся и пошёл прочь по коридору быстрым шагом.

Илеара недоумённо глянула на инкарна, тот растянул губы в ухмылке и изобразил скучающее лицо. Помогать, конечно, он не собирался.

— Фэйр! — крикнула женщина в удаляющуюся, полную демонстративного раздражения спину. — Что нам нужно делать сейчас?

— Ищите Пастыря Кальдера Восса, — не оборачиваясь бросил куратор и повысил голос так, что он ударился о своды потолка и разлетелся по коридору. — И нет, я не знаю, где его можно найти!

— И при чём здесь лирика? — пробормотала Илеара, когда фигура куратора скрылась за поворотом.

Дехаар не ответил. Только пожал плечами и двинулся в сторону выхода из здания школы.

Илеаре не осталось ничего иного, как пойти за ним.

Город встретил их жарой и цветными шёлковыми платками на балконах. Традиция. Каждую вторую пятницу в Аэрархе — Верхнем квартале Солл-Арана вывешивают платки на балконы: светлые — в память об Ассарим, тёмные — в знак доверия Куполу, алые — в благодарность Пастырям и их инкарнам.

Дехаар презрительно кривил губы, когда замечал особенно пышный ворох шелков, свисающий с балкона.

Илеара уже успела узнать, что инкарна ужасно раздражают людские традиции. Он говорил, что нельзя поклоняться и исполнять ритуалы, не ведая истинного смысла. Но правда была в том, что никто истинного смысла и не пытался искать. Просто людям нужно верить в то, что шёлковая тряпка на перилах — это стабильность.

Стабильность. То, чего отчаянно не хватает Илварину. То, что желаннее всего и то, что так страшно потерять. Для инкарнов хаос — естественная среда. Люди в хаосе гибнут, как вид. Начинается паника, вспыхивают войны и мятежи, и налёт цивилизованности слетает с общества, как истлевшая в прах кисея. Так уже было.

В учебниках Бюро история мирового Сопряжения и последующих веков хаоса и устранения последствий подавалась со всеми подробностями. В этих книгах не было щадящих формулировок, доступных обывателю. Только факты, от которых леденела кровь и вставали дыбом волоски на руках.

Страшно. Илеаре было страшно перелистывать страницы, но и это входило в процесс обучения нового Узла — история мира без яркого шёлка над неприглядной и покалеченной правдой.

Задумавшись, она не заметила, что Дехаар идёт по улицам уж слишком уверенно.

— Ты знаешь, где искать этого Пастыря Восса?

— Конечно, — равнодушно отозвался он. — У его инкарна… У инкарны очень узнаваемый след. Тонкий, пряный. С примесью соли и железа. И ещё… лилия. Да. Определённо — белая лилия.

— Ты чувствуешь других инкарнов? — ровно спросила Илеара.

— Я чувствую выбросы магии Плана, — уточнил Дехаар. — Отголоски. И иду по следу.

— Развлекаешься, — вздохнула Илеара и больше расспрашивать не стала.

Дехаар в своей манере. По следу он идёт. Интересно, как он выследил нужного им инкарна? Ах да, — инкарну. Женскую особь.

— Она приходила ко мне, — невозмутимо сказал Дехаар, когда они свернули в переулок между торговой регистратурой и старой библиотекой за рыночной площадью. — Инкарна Лашайя. Вчера вечером, когда ты щебетала с Пастырем Сенн. Сказала, что нас отправят с их Узлом на стажировку. Я запомнил её след.

Всё таки ощущение, что инкарн читает мысли, становится ещё более навязчивым. Может ли он скрывать такое умение? Пожалуй, надо будет попытать Монотория Севрана на предмет архивных документов именно про инкарнов и их способности. Старик, при всей его желчности, к Илеаре вроде как расположен.

— Здесь.

Дехаар остановился у тяжёлой, неаккуратной на вид двери, покрытой потёками старой краски. Даже удивительно, что в Верхнем квартале можно увидеть такое. Хотя Илеара раньше редко заглядывала за парадные фасады.

— Уверен? — Илеара наморщила нос. — Странное место.

Инкарн пожал плечами и потянул дверь на себя.

Помещение, в которое вошла Илеара, выглядело как импровизированная алхимическая лавка, вдруг задумавшая стать настоящей лабораторией.

Пахло жжёной бумагой, воском и резким травяным духом. Тусклый свет лился из нескольких источников — витражных колб, подвешенных под потолком. Илеара уже видела такие: в каждой — сплетение стеклянных лепестков, покрытых глифами, чувствительными к энергетическим потокам Плана. При стабильном фоне стекло светилось мягким янтарным, но при колебаниях окрашивалось в сине-фиолетовый, а если начинался сдвиг — тускнело, как угасающий жар под пеплом.