Имя на пепле

Глава 8

«Она не знала, кем была.

И потому мир позволил ей стать кем-то другим.»

— Дехаар

Дверь открыла полная круглолицая женщина лет сорока. Она смотрела на четырёх визитёров в форме Бюро без тревоги и даже, будто бы, без удивления.

— Госпожа Гарбер? Плановая проверка, — сухо сказал Кальдер. — Позволите осмотреться?

Женщина отступила в сторону.

— Если угодно — смотрите, — тихо сказала она.

— Кто проживает вместе с вами?

Илеара заметила, что Восс слишком напряжён, во всей его позе чувствуется собранность и готовность к отражению угрозы, хотя сложно заподозрить угрозу в совершенно обычном на первый взгляд доме, где в холле лежат на полу аккуратные цветные коврики, а у лестницы валяется забытый детьми мяч.

— Так муж мой и сын, — ответила женщина.

— Нам сообщили, что у вас были сбои, — сказал Кальдер. — Можете что-то рассказать нам?

— Сбои? — госпожа Гарбер улыбнулась. — Нет-нет, у нас всё прекрасно. Правда, мальчик жалуется на плохие сны. Но это ведь дети. Все дети время от времени видят кошмары.

Отчего-то Илеара не могла отвести взгляда от спокойного лица этой женщины. От её глаз, в которых не читалось ничего, кроме безмятежности. И это было всё-таки странно. Бюро опасаются. Бюро не приходит просто так. А хозяйка этого дома ведёт себя так, словно Пастыри и инкарны заходят к ней по два раза на дню.

Она искоса глянула на Дехаара. Тот стоял с невозмутимым лицом, но его ноздри чуть заметно подрагивали, словно инкарн пытался уловить какой-то особенный запах.

Запах. И тут Илеара поняла. Здесь ничем не пахло. Вот совсем ничем. Так не бывает.

В доме было идеально чисто. Довольно потрёпанная мебель, местами облупившаяся краска на стенах, потёртые полы. Но чистота. Ни пыли, ни следов сажи вокруг камина в гостиной, ни пятнышка на шторах.

Внимание Илеары привлекли напольные вазоны, стоящие вдоль стены. Одинаковые. Но странность была в том, что и сухие цветы в них тоже были одинаковыми.

Она шагнула к ним ближе, чтобы убедиться, что не ошиблась, но внезапно Лашайя схватила её за руку и в ответ на недоумённый взгляд упреждающе покачала головой.

— Не стоит, — шепнула инкарна. — Иногда они… откликаются. Даже если выглядят мёртвыми. Тебе ещё рано слушать их.

Илеара непроизвольно подалась назад. Цветы в вазонах — одинаковые: сухие, серо-бежевые — действительно показались ей… насторожившимися. Ждущими.

Пастырь Восс тем временем вёл тихую беседу с хозяйкой. Та отвечала всё так же спокойно, уверенно и равнодушно. Рассказывала о муже, который заведовал складами при фабрике, о девятилетнем сыне, о том, как выросли цены на энергию и продукты.

Илеара же ощущала нарастающее давление. Её Печать горела — не сильно, не явно, но вполне ощутимо.

Всё здесь было слишком гладко. Слишком правильно. Словно дом… пытался быть домом. Казаться им. Как ребёнок, который видел только картинку в книге и теперь изо всех сил старается воспроизвести её в игре.

Подделка. Вот слово, которое пришло на ум.

Из гостиной они направились дальше. Зашли на кухню, где Кальдер покрутил в руках медное ситечко и отдал его инкарне. Зачем-то присел и заглянул под большой разделочный стол, поскрёб пальцами пол под ним.

А потом велел госпоже Гарбер оставаться внизу. И женщина послушалась без всяких попыток возразить и даже без вопросов.

И уже на широкой, тоже идеально чистой лестнице, спросил:

— Что скажешь, Пастырь Вальмерон? Не стесняйся.

Илеара пожала плечами.

— Мне показалось, что тут всё… фальшивка.

— Не показалось, — бросил Дехаар, но осёкся под хлёстким взглядом Восса.

— Помолчи, Источник, — не грубо, но твёрдо сказал Кальдер.

И Дехаар кивнул. Без вызова, спокойно. Илеара даже удивилась такой покладистости своенравного инкарна.

— Говори, Илеара, — продолжил Кальдер. — Что ты чувствуешь?

— Печать. Она пульсирует, как при сопряжении, — нахмурилась Илеара. — И дом. Я не слышу запахов, он слишком чистый. А женщина… Она будто совсем не удивлена, не напугана. Она тоже… не настоящая?

— Хорошо, — Кальдер выглядел довольным. — Нет, Илеара, госпожа Гарбер и остальные жители дома вполне настоящие. Просто они пока не понимают, что с ними что-то не так. Может быть, только мальчик… Дети более чувствительны к прорывам Плана. И ты чувствительна тоже.

Они остановились в коридоре на втором этаже, где, вероятно, располагались спальни.

— Получается здесь прорвался План? — спросила Илеара. — И что теперь будет?

— Если бы тут был прорыв Плана, сюда уже отправили бы опер-команду для полной зачистки, — вмешалась Лашайя. — Нет, пока ты чуешь лишь возможное появление прорыва. Он не случился, но может случиться.

— Мы осмотрим дом, определим уровень нестабильности, отправим отчёт в Бюро, и оно возьмёт дом и его жителей под наблюдение, — проговорил почти скороговоркой Кальдер и поморщился с досадой.

— И всё? — уточнила Илеара.

Пастырь Восс раздражённо махнул рукой. Ему явно не очень нравилось следовать такому плану.

— Таких домов много в Меркатии, Илеара, — пояснила за него Лашайя. — Слишком много. И Бюро предпочитает не вмешиваться, пока угроза прорыва не будет обозначена как неизбежная.

— Но люди… Мы ничего не сделаем ведь, получается? Для них? Они так и будут жить с этим рядом?

— Они не страдают, для них всё идёт так, как должно быть, по их мнению, — быстро ответила инкарна.

Слишком быстро. Рядом скептически хмыкнул Дехаар.

Кальдер деловито осматривал комнату за комнатой. Делал какие-то замеры при помощи незнакомого Илеаре прибора, густо исчерченного глифами Бюро. Хозяйская спальня, две гостевых. Для троих этот дом был великоват, как показалось Илеаре, но выказывать удивление она не стала. Если никого это больше не удивляет, вероятно, так и должно быть.

У детской однако Восс остановился вроде бы в нерешительности.

— Не люблю я этого, — пробормотал он. — Лашайя…