Имя на пепле

Глава 10

«Ложь начинается не с утверждения.

А с вопроса, на который ты боишься услышать ответ»

— Дехаар

— Они все погибли, — сказала Илеара, захлопывая папку с архивом «Инициатива». — Все.

Она несколько часов изучала выданные ей Севраном дела Узлов, которые имели неосторожность по своему решению поменять порядок взаимодействия Пастыря и Источника.

В библиотеке школы было очень тихо, и собственный голос показался Илеаре зловещим.

Дехаар всё это время сидел в углу в старом, потёртом кресле и временами даже дремал. Иногда листал толстую книгу по истории Купола, потому что она «с картинками». И похоже было, что инкарна совершенно не трогают впечатления Илеары.

— Это всего лишь примеры, — подавил зевок Дехаар. — Из… Сколько их там?

— Одиннадцать.

— Из одиннадцати парочка вообще не подходила друг другу, какой-то Узел имел в своём составе идиота, ну и так далее. А если смотреть в масштабах всех Узлов — это количество ничтожно и удостоено чести попасть в историю только для того, чтобы пугать неофитов.

Илеара устало потёрла лоб.

— Ты считаешь, что Фэйр неправ?

— Я считаю, что эффективный Узел должен действовать по обстоятельствам.

Дехаар встал, потянулся и прошёлся вдоль стеллажей.

— Бюро обязано следить за протоколами, но поверь, если бы мы действительно вызвали их недовольство, одной выволочкой это бы не закончилось. Они довольны твоим успехом, Илеара. Просто бурная радость им не положена по уставу. С них тогда нашивки осыпаются.

— Так оно и не закончилось, — тихо сказала Илеара. — Выволочкой. Ты не читал приказ Арбитра?

— Нет. А что там? — небрежно спросил Дехаар.

Действительно равнодушен или изображает отсутствие всякого интереса? В его случае возможно и то и другое.

— Арбитр приказывает рассмотреть вопрос необходимости особого контроля за нашим Узлом на совете наставников школы. Что это значит?

— Не знаю, — пожал плечами инкарн. — Илеара, ты, конечно, можешь беспредельно доверять словам Бюро, но я считаю, что меня тоже иногда можно послушать.

Он стоял в картинно-небрежной позе у шкафа с книгами, смотрел на женщину, приподняв бровь, а Илеара подумала, что он скрывает за этой театральностью некоторую неуверенность. Почему так подумалось — да кто знает. После того дома и зеркала ей как-то стало проще понимать свой Источник.

— Я готова слушать тебя, — улыбнулась она.

— Благодарю, — насмешливо поклонился инкарн. — Твоё Бюро может сколько угодно дуть щёки и пытаться нарядить наш Узел в детские штанишки протоколов. Но правда в том, что у них нет никакого опыта работы с Узлом, где Источник — наблюдатель Плана. Древнейший. И вся «нестабильность», «нарушения динамики» и прочая звенящая чушь означает только одно: они понятия не имеют, чего от нас ждать. Но мы нужны и Бюро, и этому миру. Поэтому я буду идти в своих решениях от здравого смысла и обстоятельств. А не от бесполезных для нас инструкций. Впрочем, ты всегда можешь меня остановить. Но именно ты.

— Всегда?

— Разумеется, — сухо сказал Дехаар. — Поводок в твоих руках, Пастырь. Решать тебе, что важнее — протокол или избежавшие зачистки жители того дома. Благодаря нашему нарушению.

И вроде бы звучало всё разумно. И казалось правильным. Вот только ощущение, что инкарн прекрасно знает, что такое манипуляция, не отпускало. Знает, умеет, использует.

И, вероятно, Дехаар что-то прочитал в её лице. Потому что вдруг оценивающе прищурился и ехидно спросил:

— Трудновато, да?

— Что? — Илеара не отвела глаз.

— Делать выбор.

Она поднялась со стула и тоже размяла затёкшие плечи.

— С чего ты взял, что я буду его делать? — сказала она. — Все эти одиннадцать Узлов… Ты упирал на различия, а я увидела сходство. В каждом из этих случаев Источник, получивший инициативу, использовал её во вред Пастырю. Косвенно, но это факт. Приведший впоследствии к гибели Узла в миссиях или его ликвидации. А я, знаешь, доверяю официальным документам больше, чем словам создания из Плана. Пошли, у нас ещё тренировка с Авриссой Сенн.

Дехаар смотрел на неё со смесью насмешливого восхищения и раздражения. Должно быть, не решил, какую маску выбрать.

— Браво, Илеара. Ты уже освоила протокольную речь Бюро. Мне остаётся только смиренно идти за тобой, мой Пастырь.

Слишком близко. В этот раз Пастырь Сенн заставила их встать слишком близко друг к другу. Так, что Илеара едва ли не касалась грудью отворотов мундира Дехаара.

Аврисса запретила им отводить взгляд. И если для инкарна это было привычным, то Илеара чувствовала себя крайне неловко.

— Стоять и смотреть, — мягко сказала Аврисса. — Постарайтесь подстроить ваше дыхание в один ритм. Больше пока ничего не нужно делать.

— И сколько… нам так стоять? — хмуро спросила Илеара, уже чувствуя, как зудит кожа между лопаток, а икры сводит чуть ли не судорогой.

— Пока я не скажу: «достаточно», дорогая, — ответила Пастырь Сенн.

Она отошла к креслу, рядом с которым стоял и скалился во все зубы Таарин. Удобно расположилась в нём, скрестила ноги и явно собралась сидеть вот так и наблюдать всё время.

— Будет проще, если ты сосредоточишься на дыхании, Илеара. И на музыке.

— На какой? — она попыталась обернуться. — Но нет же…

— Взгляд не отводить! А музыка… На той, что ты хочешь услышать. Попытайся услышать её.

— Попытайся вызвать у себя слуховую галлюцинацию, — любезно пояснил Дехаар и ухмыльнулся.

Похоже, его-то всё это сильно забавляло. И вовсе не потому, что он считал это глупым, как Илеара. А просто потому, что знал гораздо больше. Видел больше. Но делиться знаниями не собирался.

И снова мысль, которая пришла будто из ниоткуда, удивила Илеару. Определённо, что-то поменялось после той встречи… в отражениях. К чему вот только — к добру или к новым трудностям?

А совсем рядом с ней было до каждой мельчайшей морщинки знакомое лицо. Маленькая родинка на правой скуле. Скульптурные черты — чуть более резкие, чтобы считаться совершенными. Капризные губы, умеющие быть слишком нежными и сжиматься в жёсткую линию. Резкий росчерк. Как подпись под приговором.