Имя на пепле

Глава 15

«Мораль — это людская роскошь для мирных времён. Перед угрозой гибели существует лишь сухая арифметика: скольких нужно сжечь сегодня, чтобы остальные могли замёрзнуть на день позже».

Дехаар

Его Светлость Айбрис Деларан вызвал их в зал Совета Бюро. И Фэйр уже успел поязвить по поводу того, что учеников туда не вызывают никогда и, должно быть, их Узел закончил обучение, просто всех забыли предупредить. И посоветовал быть готовыми ко всяким “забавным неожиданностям”. Пояснять дальше не стал. Но вид имел слегка настороженный и недовольный.

Двери зала Совета открылись с тяжёлым, маслянистым вздохом отлично смазанного механизма. Плавно и почти бесшумно, несмотря на то, что эти двери выглядели скорее как ворота замка — массивные, с фигурной оковкой по краям панелей.

Илеара вошла внутрь вслед за Фэйром и остановилась — зал поражал с первого взгляда. Более всего он напоминал дно высохшего старого колодца — именно эта мысль пришла в голову первой. Стены уходили вверх на добрых три этажа, теряясь в сумраке, где лишь тускло мерцали линии стабилизирующих контуров.

Зал служил основанием главной Башни Регистра — самого странного и самого древнего, как считалось, здания времён Ассарим. Первые структуры Купола зародились здесь. Так написано во всех книгах, по крайней мере.

Воздух был сухим и неподвижным. Здесь не пахло ни пылью, ни воском, ни старым деревом — только тёплой ровной чистотой. Так пахнет только что выглаженное чистое бельё.

Отутюженное магией пространство.

Центр зала занимал стол. Не мебель даже — монумент. Огромная, вытянутая подкова из тёмного полированного камня — того самого, что может звенеть, резонируя с магией Плана, но здесь он молчал, усмирённый десятками врезанных в поверхность стабилизирующих глифов.

Арбитр Деларан сидел не во главе, а в центре этой каменной подковы, внутри неё. Словно живая часть диковинного механизма, встроенная в контур. Очень естественно он здесь смотрелся, надо сказать.

Перед ним не было бумаг — стол был пуст. Только развёрнутая прямо над камнем светящаяся схема. Карта якорных цепей Купола, чьи линии пульсировали ровным красноватым светом. Такие карты, но на бумаге, Илеара видела в архивах школы.

И здесь было тихо. Не просто тихо — это была та самая храмовая тишина, в которой любое слово вне протокола — кощунство.

— Ваша Светлость, — негромко позвал Фэйр, и Деларан поднял голову.

— Садитесь, — минуя приветствия, велел Арбитр.

С момента последней и единственной встречи с Илеарой, он, похоже, стал выглядеть ещё опаснее, ещё жёстче. Хотя, возможно, дело было в подобающем окружении.

— Лоренс, вы понимаете, почему я вызвал ваш Узел сюда и именно теперь? — спросил Арбитр, не глядя на Фэйра — он смотрел на Илеару.

— Могу лишь догадываться, — сухо ответил куратор.

— Поделитесь догадками?

— Нет, Ваша Светлость. За догадки мне не платят.

— Тогда и не буду пытать, — холодно улыбнулся Деларан. — Пока.

Его голос был тих. Оправдано для такой акустики. Обосновано для атмосферы зловещего давления. И для несмешных шуток, намекающих на давнее и явно сложное взаимодействие Арбитра и простого куратора. Простого ли?

Откуда все эти мысли и чувства? Такие, будто сознание разделилось и какая-то его часть наблюдает со стороны. Опять резонанс с Планом? Здесь всё полнится магией, пусть и усмирённой, здесь магия всего лишь задремала под шёпотом реестров и правил.

Илеара глянула на инкарна. Тот хранил полную невозмутимость в позе, в выражении лица. И что-то будто царапнуло неприятно. Нет, он никогда особенно не был склонен к проявлениям эмоций, но здесь Дехаар как будто… не впервые? Слишком расслаблен, не демонстративно, а так, как тот, кто пришёл в хорошо знакомое место. Привычное, без угроз. Словно бы домой.

— Догадки — это удел тех, кто не видит картины целиком, — произнёс Деларан, и его пальцы коснулись столешницы. — У нас тут только факты.

Свет. От его рук исходил свет, который сплетался с линиями магической карты. Без сопряжения. Без Источника. Или же то, что говорила Аврисса — не слухи, и Источник в нём самом?

Слишком жуткое предположение. Но и уже не кажется таким невозможным.

Камень под руками Арбитра на мгновение потемнел, а затем светящаяся карта Купола дрогнула и изменила масштаб. Огромная сеть линий исчезла. Теперь над столом висела детальная проекция одного особняка. Дом Эльстори.

Схема выглядела непонятно для Илеары, но, вероятно, была читаема для всех остальных: рваные пики, красные вспышки, хаос линий. Но в самом центре этого хаоса пролегала одна черта. Идеально прямая. Светящаяся белёсым, робким, почти незаметным светом.

— Взгляните сюда, Илеара, — Арбитр назвал её по имени, мягко, и от этого стало не по себе. — Это запись эфирного фона во время инцидента.

Он обвёл рукой красные пики.

— Стандартный паттерн работы Узла. Подавление. Вы бьёте магией по магии, гасите волну встречной волной. Грубо и энергозатратно. Так было вначале. После такого на ткани реальности всегда остаётся шов. Это как лепить глиф поверх трещин в здании. Со временем все стены превращаются в глиф-доску и жрут магию неоправданно жадно. Но дом в крайнем случае можно снести… Да.

Деларан перевёл палец на белую линию.

— А это сделали вы, когда что-то поменялось. Смотрите.

Илеара растерянно пыталась понять, что же хочет показать ей Деларан.

Фэйр чуть подался вперёд, тоже вглядываясь в схему, и его брови поползли вверх. Он даже начал что-то говорить, но осёкся под коротким и хлёстким взглядом Арбитра.

— Вы не боролись с хаосом, — тихо продолжил Деларан, глядя на Илеару холодными, прозрачными глазами, в который не читалось ничего. — Вы его отменили.

Он сделал паузу, наверное, позволяя словам приобрести нужную важность.

— В Бюро не любят аномалий, Илеара. За редким исключением. Мы ценим предсказуемость, стандарты, инструкции. Но ваши показатели выходят за пределы классификации «Пастырь». И теперь я должен решить, что с этим делать.