Иная. Заклятье любви.

Глава 3.

В каюте, на столике, меня ждал поднос с довольно большим куском вяленого мяса, вкусным травяным супом, отдающим тимьяном, и каким-то сладким компотом, вроде вишневым, но фиолетовый цвет заставлял сомневаться в данном предположении. Богатое угощение для землянки. А уж с таким куском мяса я бы прожила дня два, не волнуясь о пропитании. Желудок просто маленький, не разъеденный у меня. Один раз в день питаться – норма, которой мой организм придерживается долгое время. К сожалению, норма для меня, а не для человеческого организма. Последствия этой «нормы» на теле видны невооруженным глазом. Кожа да кости, где-то мышцы проскальзывают, поддерживая форму тела. Да, я худенькая, с небольшой грудью, но сильными ногами. Пилоту, даже девушке, поблажек на физ.подготовке не давали. Вот и спасалась я ловкостью, прозорливостью, скоростью и умом, обгоняя образованных богатеев и мышечных годзилл.

Космос только для хитрых, быстрых и гибких. Физическая сила не главный критерий, на который большинство полагается. Этому меня научил наставник. Звали его, Сергей Николаевич Гаранин. Он не являлся преподавателем в академии «Звездный пилотаж». Всего-то старый дворник, подрабатывающий в кофейне напротив главного кампуса. Мел трехметровый участок более четырнадцати лет с досье уважаемого военного с тремя орденами «За военные заслуги». Давно уж Николаевич на пенсии был, да только Вторая Космическая Война все не отпускала душу бедного старика, вот и ошивался он возле академии. Ностальгия никак не отпускала. Бывало Николаевич часами наблюдал за молодежью, убегающей поскорее с нудных лекций, и качал осуждающе головой.

«Посылать людей на войну необученными - значит предавать их».

На этой ноте мы с ним горько усмехались, зная степень человечности наших, и заходили в кофейню, пить горькое ристретто с тремя ложками сахара, чтоб уж совсем жизнь овсянкой на воде не казалась.

Знакомство наше банальным не было, как и дальнейшее общение. На первом курсе уж совсем худо и тяжко было для меня, выходца из детдома. В обморок частенько падала от нагрузок моральных и физических. В очередной раз после трех бессонных ночей, свалилась в беспамятство прямо возле этой чудесной кофейни. Николаевич единственный не прошел мимо, как сильные, благородные мужчины, морщившие носы от валяющегося мусора под их ногами. Он привел меня в чувство и даже уложил на скамейку, отдав свой скромный обед: белый хлеб с толстым куском сыра. Жалел долго безродную меня, да перестал, узрев во мне отличного и благодарного слушателя для своих историй. С тех пор, я каждый день, кроме выходных, приходила к старику, болтая о потерянных ценностях, кулинарии и о начальнике секретной службы защиты граждан Кидронга, Алешке Куличикова. Этого торговца проститутками знал весь технический факультет, соседствующий с нами, пилотами. Роль шута для правительства города этот индивид исполнял доброкачественно и естественно. Отсталый мужик был. Был, да помер. Застрелили его в темном переулке. Уж больно взор мозолил. Зато такой мужчина пришел на его место! Не дурак, красавец и хитрец. Всю сферу в свои надежные лапища взял. Теперь ни один гражданин в жизни эту секретную службу не видел. Потому что она наконец-то стала секретной!

А вообще, Николаевич не только любил пересказывать свою биографию, да интересных индивидов обсуждать. Он научил меня мудростям да маленьким хитростям военным, но уж больно стар был. Девяносто восемь лет как-никак человеку было. На четвертом курсе за два года до моего выпуска у Николаевича случился сердечный приступ. Теперь, дворником возле той кофейни работал настоящий дворник. Ленивый и невидимый.  

«Если в тебя будут стрелять, не геройствуй, а просто беги, деточка. Твоя жизнь дороже всех кровавых денег и жизней лжецов. Надеюсь, когда-нибудь человечество покончит с войной, либо война покончит с человечеством. Засиделись мы в позорном окопе. Только умные бегут к чужим, ища родниковую воду и чистую любовь. Видно таких на Земле уж не осталось. Мудрые давненько ушли».

Старый дурак! Ты остался! Остался, чтобы встретить такую же дурочку, как сам! Ты был мне намного ближе, чем просто наставник. Второй близкий человек после моей любимой воспитательницы.

Тишина. Впервые чувствую себя некомфортно в ней. В голову назойливо лезут беспокойные мысли. Что теперь будет? Что делать мне? Безопасно ли тут находиться? Не подвергну ли я их опасности? В правду ли они решили везти меня на Расшакию? О, Вселенная! Как мне поступить?  Если слова Кена верны, то на всю оставшуюся жизнь моя личность будет под надзором. Нет, нет, нет…  Я не могу допустить такого! Как бы я не была благодарна за свое спасение, но лучше мне не знать их секретов и быть свободной от обязательств! Но ведь, как не старайся, я уже видела их, значит, представляю опасность. Поэтому они решили отвести меня на их планету? Я же стану ценной зверюшкой, как в зоопарке! Белая ворона под замком! Ну уж нет! Благодарю за их доброту, но если такова её цена, то я не готова заплатить её!

Вскочив с насиженного места, я стремительно подошла к двери, но в голове вовремя раздался щелчок. Что ж я творю?! Эта дверь отделяет меня от одних из опасных и неизведанных хищников. Тридцати двух, ФАК, раршантов! Лия, почему ты такая неугомонная паникерша? Сиди ровно мягкой попой на мягком коврике и наслаждайся, пока предоставлена возможность.

- А если не поговорить сейчас, то потом будет поздно?

Правильно! Кто их знает, вдруг передумают? А ещё, у них мой кулон! Ради него стоит рискнуть!  

Глубокий вдох, задержка, сжимаю похолодевшие от страха пальцы, киваю не пойми зачем и кому, и наконец-то медленно выдыхаю. Животный страх – это проигрыш, в первую очередь, себе. Поправив чистые рыжие локоны, назойливо лезущие в лицо, перешагнула порог, принимая новое сражение за свою жизнь. Прости Кен, но я обязана поговорить с капитаном.