Иная жизнь

Черта

Эйнар

Присутствие графини вызвало настоящий ажиотаж в замке. Несмотря на то, что она метнулась в свою спальню, все жители обители начали интенсивную подготовку к вечеру. Теперь все будет как раньше, может даже снова смогут выбирать доноров на свой вкус. Гулим с ее нововедениями недолюбливал каждый.

Возвращение графини означало, что граф выйдет со своего состояния и снова возьмёт бразды правления в свои руки. А графиня восстановит прежние правила и наполнит замок некой человечностью.

Даже те, чей возраст был старше пятисот, были очарованы приятными и продуманными мелочами, которые то и дело появлялись в замке.

Слуг-людей то и дело оставляли в сторону, и сами брались за работу, чтобы максимально ускорить процесс.

Граф вышел со спальни дочери и удивился небывалой работоспособности людей и вампиров. Как малые дети радуются возвращению матери, так эти то и дело пытаются угодить графине. Его Графине!

Со спальни жены выскользнул напряжённый Марк и завидев графа знаком позвал в сторону лестницы. Отойдя к лестнице резко развернулся и прошел в кабинет графа. Такие завехрени удивили видавшего виды Эйнара.

Не успела захлопнуться дверь, Марк было затараторил:

- Элеонор взвинчена и очень зла. Сейчас она собирается, быстро забрасывая все подряд в чемоданы. Меня просит уйти с ней. И заберёт дочь с супругом. Она пока не готова, поэтому я ей подигрываю. Срочно реши вопрос, а если не сможешь - я уйду с ней и буду контролировать ситуацию.

- Понял, спасибо. Выйдешь через несколько минут после меня.

Эйнар понимал, и чувствовал вину. И эта вина собиралась снежным комом с каждой минутой. Да, он сглупил. Но она его жена и не может уйти. Хотя он же смог... Нет, он сделает все, чтобы примириться. Он готов ползать! С этими мыслями открыл дверь:

- Элен, как ты? - делая вид, что не замечает выпотрошеных шкафов стремительно приближался к жене. Он помнил - достаточно поцелуя, как она обмякнет и простит его. Так было всегда.

- Ненавижу тебя, - выплюнула со злостью Элен и с силой оттолкнула его. - Ты, ты, ублюдок! Ты превратил жизнь своей дочери в ад, и мою потянул? Это такая месть за то что я не сгорела? Мы уходим и я сделаю все, чтобы никогда с тобой больше не пересекаться!

- Элен, любимая, посмотри на меня. Я не хотел, я сам не понял как все произошло. Все перемешалось и я оплашал...

- Ага, граф оплашал. Корми этим враньём других. Ты лживый ублюдок, который так изощрённо мстит! Что? За что ты меня так ненавидишь? За то что лишила тебя тепла? Лучше бы я умерла, чем видеть твою физиономию.

С этими словами она потащила несколько чемоданов к двери.

- Элеонор, ты моя супруга и не можешь...

- Что? Кто? Ты лишил себя этого права когда отказался от меня. Когда ушел с обители. Когда бросил меня. Когда аннулировал брак!

- Наш брак не аннулирован.

- Не приближайся! Или я сорву с тебя кулон и ты сгоришь к чертовой матери! Мы уходим и ты не посмеешь задержать меня! И только приблизиться ещё раз к моей родне. Я стала сильнее, умнее и разорву тебя в клочья!!!

Эйнар остановился. В таком состоянии жену он ещё не видел. И что теперь делать совершенно не понимал. Хорошо, что Марк с ней уйдет. Она успокойся и они поговорят. Позже. Немного позже.

- Марк, где Алика и Джек?

С дальнего угла коридора высунулась голова зятя. За ним выглянула Алика. Элеонор решительно двинулась в их сторону и на лицах отобразился страх. Она остановилась на середине коридора.

- Дочь, я так понимаю ты видела меня после пробуждения. Да, это новая я. Прости, я не хотела тебе навредить. Как и то, чтобы вы были тут. Теперь все хорошо и мы немедленно уходим. Вы были с вещами?

Алика с минуту постояла без движения. Эйнар не знал сколько ещё времени Алика будет привыкать, Гулим его обвиняла столетиями. Но Алика расплакалась и бросилась матери на шею. Элеонор успокаивала ее и бросив ещё один взгляд на Эйнара, полный ненависти и обвиния ушла вниз.

Через четверть часа гул машин указал Эйнару, что его жена покинула обитель. Элеонор уехала, уверенная, что она разведена! Она свободна и может завести интрижку, или что хуже - отношения. Ревность захлестывала, но Эйнар ушел в кабинет и вызвал дочь. В обители нехорошие волнения. Их необходимо немедленно пресечь.