Иная жизнь

Слишком тесно для двоих

Элеонор

Власть опьяняет, глаза полные веры – окрыляют. Да только все это разбивается, когда в поле зрения попадает муж. Его глаза блестят, но для Элеонор это не сулит ничего хорошего. Она собрала всю волю в кулак, чтобы голос не дрогнул, когда она сообщала об аннуляции брака. В этот момент глаза мужа сверкнули и ее занесло. Ляпнула лишнего и теперь это грозило проблемами. Она никогда не должна выдать секреты дарующих.

Под личиной подготовки к празднику Элеонор смогла улизнуть в свою комнату и обнаружила пренеприятнейший сюрприз. Мальчишку. Напоминание о ее глупости и несдержанности. Рана на шее прочно затянулась, но в сознание он не приходил.

Поддавшись импульсивности Элеонор, открыла дверь в смежную комнату и перенесла ослабленное тело юноши на постель графа. Пусть сам разбирается и опекает неучтенных родственников. А ей пора в душ.

Да только в душе на нее навалились мысли о прародительнице Рика. Она никогда не думала про мать Гулим, никогда не думала о конкуренции с этой давно погибшей женщине. Ее род человеческий был прерван на Гулим, и она осталась далекой историей. Она, но не  прародительница Рика. Кто она была, почему он о ней не вспоминает, или утаил ото всех? Или любил ее настолько, что даже их род охраняет так бережно и в тайне?

Элеонор вспомнила выражение лица мужа, когда он увидел мальчишку. Его отчаянье и боль. Его злость и желание вершить суд. Нет, он знает, кто мать и любил ее. А может и любит. Любит каждого ребенка рожденного от их союза, любит каждое поколение, которое населяет уже треть Шотландии, если верить мальчишке.

Графиня со злостью выскочила с душа и наткнулась на Гулим.

- Где он? Элеонор, его разместили в твоей комнате, где он?

- Зачем он мне тут? Компрометировать? Я перенесла его к графу, он ваш родственник и пусть будет под его опекой. Так правильней.

- Ваш, - медленно произнесла Гулим смакуя каждую букву, - теперь он Наш. Как все изменилось…

- Да, Гулим, все изменилось. Но ты должна знать – ты дорога мне, как и прежде. Не обижайся за те слова, что были брошены в гостиной, ты же понимаешь – надо было подавить смуту. Вы с Ником мои руки и глаза. Вы же не покинете обитель?

- А отец? Какая роль теперь ему отведена?

- Гулим, он сам принял решение. Ты же была тут, все видела. Я ему не нужна, ему нужна была смертная дарящая тепло.

Гулим отрицательно закивала головой:

- Элен, глупышка, он любит тебя. Он…

- Нет! Не смей! Если я дорога тебе как подруга – не смей. Я собирала себя по кусочкам, и больше не позволю! Ты, может, не все знаешь, не все видела. Ему не нужна я, ему нужно тепло. И…

Элеонор запнулась, не в силах передать всю гамму чувств и с глаз потекли слезы. Гулим обхватила ее за плечи, приглушая тихие слезы – никто теперь не должен их видеть. Элеонор – глава клана и самая сильная часть. Женские слабости должны оставаться тут, в четырех стенах ее спальни.

Через секунду Элен вытерла слезы и по-заговорщицки прищурившись, шепнула:

 - Он там, пошли, посмотрим!

Прокравшись в графские покои девушки, аккуратно сели на кровати и начали жестами делиться эмоциями. Элен увлеклась и, наклонившись, хотела проверить, остался ли шрам на месте укуса, но в это время распахнулась дверь - и зашел граф.

Его глаза за секунду почернели и, схватив несколько бумаг со стола, он молча удалился. Гулим заерзала и выскользнула за отцом. Она поняла, что настроение, как и планы отца, резко изменились - он покинул обитель. Мальчишка на исходе, хоть организм и выжил, мозг не выдержал ужаса. Ему остались считанные часы до обращения. Время перемен, время дублеров…

Эйнар

Притянуть мальчишку в их брачное ложе и жаться к нему! Нет, она не оставила его у себя. Она знала, что граф не пойдет в ее покои. Нет, она маячит мальчишкой перед его носом, давая понять, кто теперь в фаворе.

До расторжения брака она может так, и продолжать облизываться – а он ей его не подарит! Ключи в зажигание, педаль газа, и скорость что есть силы. Граф злился на Элеонор, а больше всего на себя. Именно он начал этот разрушительный путь. Именно он отрекся от своей любви. И ему нашли замену. В замке, в браке, в мире. И лучший способ решить эту проблему – остыть. Он всегда таким был. Всегда! С холодной головой и ясным мозгом. И пещера – лучшее место для следующих нескольких лет.