Иная жизнь

Погост

Эйнар

Элеонор. Жена. Любимая. Та, кто отвергла, и та к которой безумно тянет. Но не в этом месте. Это место она словно оскверняет. Этот выступ, на котором он давал вечную клятву другой. Той, которая хранила верность до последнего вздоха, той которой он не сумел удержать верность даже в первые недели после смерти.  Эйнар корил себя долгие столетия, пока не принял прошлое, пока не стерлись события в повседневных буднях. Но когда граф приезжал на развалины своего поместья, когда они с Гулим тщательно убирали территорию и следили за рябиновой рощей, все воспоминания становились такими же яркими, будто все было несколько мгновений назад. Паутина времени истончалась, оголяя боль и безвыходность существования.

И теперь это место порочит она. Женщина, которой он обещал быть крепким тылом и любящим мужем. Ту, с которой так хочется быть рядом, да только она жаждет разрыва.

- Здравствуй граф, далеко ты забрался, - нежно пропели любимые уста.

- Уйди немедленно с этой территории. Уйди, прошу, - тихо прохрипел граф, не находя воздуха в легких.

- Конечно, уйду, я на это место не претендую, - вырвалось у графини излишне резко, - но тебе лучше слушать главу клана и отправиться за нами в обитель.

Он почувствовал в словах упрек, досаду и сожаление. В любой другой ситуации Эйнар бы сдержал себя, но не тут, где нервы оголены и стянуты до предела. Он дернулся к ней и за секунду уже смог дотянуться до руки. Схватив за запястье, резко развернул к себе и хотел впиться в губы, но чуть поодаль рябиновая роща, и Гулим лежит на земле. Дочь снова омывает кости кровавыми слезами и Эйнар выпустив жену из кольца рук устремился к Гулим.

Граф был благодарен Антонио, он быстро увел всех с погоста, оставив отца и дочь оплакивать давно исчезнувшие могилы и память о былых временах. Как и всегда, первая очнулась от горечи Гулим и увлекла отца в пещеру, чтобы тот собрал свои вещи перед отправлением в путь.

- Зачем ты разрешила ей прийти сюда? – Первое, что смог сказать Эйнар.

У Гулим вздернулись брови, и она пристально посмотрела на отца:

- А в чем твое негодование, отец? Николас, Антонио, они тоже тебя смущают?

- Дочка, тут же мать…

- Отец! Да, мы горюем о прошлом, и о тех, кто больше не с нами. Но разве можно сравнивать покинувшую этот мир жену и ту, которую ты можешь еще вернуть. Ты что не видишь, как она на тебя смотрит?

Эйнар так много хотел спросить, но слова стали комом и все что он мог, удивленно смотреть на дочь. Элеонор на него смотрит? Как? Неужели у них есть еще шанс? От этой надежды в груди расцветал цветок и рассыпался тысячью звезд.

В машине скучал только Николас, который известил, что графиня изволила осмотреть лес. Антонио отправился за ней. Несложно было догадаться, что графиню оскорбило требование Эйнара покинуть его владения, и граф искренне сожалел. Он все тешил себя надеждой, что связь с покойной женой будет так же крепка, пока он будет посещать погост сам. Бестолковые метания длиной в столетие.

На опушке показалась Она. Его Элеонор. Волосы развивались от бега, и она была прекрасна как древняя богиня Скади. В руках не хватало только лука, а за спиной колчана со стрелами. Но ее колючий взгляд с лихвой восполнял любое иное оружие.

- Граф, вы уже готовы? Значит так, местность тут отличная, но ущелье это слишком очевидно для двадцать первого века. Хотите обитать тут – вам предстоит стройка. По необходимости выделю и финансы, и рабочие руки с обители. Это и хорошо, что мы будем обитать в разных местах. Но на сейчас повестка дня иная. Первое – ваш наследник. Я так понимаю, вы догадываетесь о его корнях или были неразборчивы в связах? Он остался человеком, но знает все, с обители выпустить я его не могу. Вы его родня – за вами последнее слово.

Элеонор вытянулась как струна и продолжила:

- Второй вопрос – аннулирование брака. Думаю, мы достаточно долго были вдалеке, чтобы понять полную бесполезность этого брака. По прибытию в замок решим этот вопросы, и тогда можете возвращаться на земли, на которые мне лучше не ступать. Так ведь? – Ее язвительность выдавала ущемленное самолюбие. – И если вы покинете обитель раньше – я приведу обратно силой. Завтра, максимум послезавтра я стану свободной или буду готовиться стать вдовой. Не думаю, что нам нужна эта война.

Эйнар ничего не ответив сел за руль. Супруга продолжала бросать гневные взгляды, но села на переднее место и молчала весь путь.