Иная жизнь

Сын, которого никогда не увидеть

Эйнар

Юнца перевели в отдельные покои, но в спальне все еще ощущалось его присутствие. Эйнар осознавал, что в нем взыграла беспочвенная ревность, но эти эмоции просто так не перебороть. В памяти всплыли постыдные события, которые он предпочитал не вспоминать. События, от которых он так хотел отречься.

В тот год полегло немало друзей на поле боя, но хуже всего – хворь выкосила его родных, его семью. Муж и отец многочисленного семейства, вернувшись с многочисленными ранами и покалеченными вояками, увидел вместо шумного замка пустующие глазницы, холодные камины и нескольких болезных слуг, которые побоялись приблизиться к здоровому хозяину и умоляли бежать прочь. Его горю не конца и на краю пропасти удержала дочь. Дочь, которую увезла к себе своевольная девица, которой по какой-то прихоти богов было позволено больше, чем любой другой даме того времени.

Эйнар слабо помнил замок, в который он ездил за дочерью. Лишь смазанные образы и запах мирры. Пустыннейшим воспоминанием того времени была та самая своевольная девица, которая проникла в его покои и устроила вакханалию. Хмель и усталость, горе и безумие затуманили его разум, и ему почудилось, что к нему пришла жена. Лишь когда она крикнула от боли, он понял что под ним девственно чистая дева, а именно хозяйка замка.

Он осквернил этой ночью весь траур по любимой супруге. И дочь знала это. Убежать, окунуться, искупаться в крови врага. Очиститься от ненависти ко всему миру и к себе. Это последнее что он помнит перед обращением.

- Отец, можно к тебе?

- Да, дочка. Ты помнишь ту благородную даму, что забрала тебя с нашего дома, когда ты очутилась посреди могил?

- Как не помнить? Я любила ее и ненавидела. Она стала близкой, а в следующий момент захотела занять место матери. Занять место твоей жены. Я ненавидела тебя за то, что ты ее обрюхатил…

Эйнар вздрогнул:

- Ты знала?

- Думаешь, почему я тогда вернулась к ней в спальню? Хотела перегрызть им глотку.

- В ту ночь в спальне была только она…

- Глупец. Она носила под сердцем бастарда. Того, кто никогда не узнал горечи жизни с тобой отец. Ты лишил меня материнства, а ей подарил!

Эйнар нервно вышагивал по спальне.

- И ты говоришь мне об этом только сейчас? Он прожил жизнь бастарда, только потому, что я не успел жениться на ней. Если бы я знал, я бы устроил все и лишь, потом исчез…

- Будь покоен отец, он был признан законным и единственным наследником рода. Он был всегда под моим чутким присмотром, как и его дети. Пока твоя взбалмошная девка не заключила договор с ведьмами, запрещающим нам встречаться даже за сотню ярдов. В тот момент и начались их несчастья.

Эйнар был взбешен. Дочь многие столетия укрывала от него сам факт существования ветви рода!

- Доченька, - излишне мягко пропел Эйнар, - и почему я об этом узнаю только сегодня? Нет, я догадывался, что юнец от той благородной девицы, что оказалась проворнее девки с конюшни. Но почему ты все эти годы от меня скрывала истину?

- Ты лишил нас траура. Ты лишил нас матери, памяти о ней. Ты лишил меня материнства. Я мстила тебе!

- Изящно…

- Не думай, я давно успокоилась. Но к ним было не подступиться, и я решила, что затея пустая. На территории их особняка и угодий мальчишек охраняло заклятие, не пускающее нас на эти земли. Но стоило юнцам ослушаться предзнаменования и покинуть территорию – как он рано или поздно натыкался на вампира ближе, чем на сто ярдов. И сам не осознавая запускал проклятие. И тут не важно, был он обращен, или оставался человеком – его ждала смерть. Как мне докладывали источники – чаще как у вампиров, но и обычные падения с лошади и отравления алкоголем случались.

- Выходит и этому жить осталось недолго?

Гулим торжественно улыбнулась:

- А вот твоя жена лишила его проклятия. Она лила в него свою кровь и лила до тех пор, пока организм не сотворил чудо. Ирма проверила его и так и эдак – нет в нем проклятия. Братцу Рику суждена длинная жизнь, если сам ее не укоротит, конечно. Кстати, о ситуации знала только я. Теперь в курсе дел ты и Ирма. Оглашать или нет – решай сам.

Эйнар обнял дочь и предложил вместе сходить к юнцу. Гулим отметила, несмотря на домеси крови, их предки рождаются точными копиями Эйнара. А вот девочки совсем не похожи на Гулим, с огорчением продолжала щебетать  девушка, поймавшая внимание отца.

Рик оказался подкованным парнем и быстро уловил ситуацию. Эйнар с удивлением узнал, что все его потомство взращивали на историях борьбы с вампирами и родовым оберегом, по факту выступавшим проклятием. Им удалось установить контакт, восполнить множество пробелов истории и обрести то, что называют семейным единством.

Гулим предложила Рику интересную деятельность, соприкасающуюся с жизнью обители, но позволяющую путешествовать по миру. А Рик задавал миллион глупых вопросов, словно это была игра, а не кошмар на яву для нормального человека. Это уже было выше сил, и граф отправился в кабинет в поисках спасительного виски. Только он забыл, что кабинет теперь принадлежит графине.