Иная жизнь

Глава 6

Корабль дрожал от напряжения — стальные стенки едва слышно скрипели, как будто сопротивлялись направлению движения. Внутри тренировочной капсулы царила тишина, нарушаемая лишь размеренными гудками систем контроля. Лена сидела пристёгнутая к пилотскому креслу, с глазами, уставившимися в голографическое окно. Перед ней мерцали звёзды, как россыпь забытого времени, а астероидная зона медленно разворачивалась навстречу.

— Капсула "Алексия-7", подтвердите готовность к входу в сектор Сигма-15, — раздался голос инструктора в наушнике.

— Подтверждаю, — ответила Лена с нажимом, чувствуя, как сердце стучит не от страха, а от странного предчувствия. Как тогда, на первом уроке в зале синестезии: внутри будто кто-то будился, потягивался, вглядывался в реальность через её глаза.

Панель управления загорелась зелёным. Всё шло по плану — но Лена уже научилась не доверять спокойствию. Она чувствовала, как в глубине сознания что-то подрагивает. Иногда оно отзывалось лёгким шумом, иногда — вибрацией в пальцах, как если бы система откликалась ей напрямую. Она не знала, откуда это берётся. Только чувствовала: чужое... но знакомое.

Корабль вошёл в плотное поле обломков. Навигация автоматически скорректировала курс, но сенсоры начали сбоить. Мгновение — и экран перед глазами покрылся рябью.

— Система, ручной контроль, — скомандовала Лена. В ответ тишина.

— Повторяю: ручной контроль!

Корабль не ответил. Вместо этого он рывком сменил траекторию — резко, как будто кто-то выдернул руль из её рук. Лена вскрикнула, вцепившись в подлокотники, когда капсулу тряхнуло. Курсантские программы не предусматривали такого.

— "Алексия-7", у вас отклонение на 37 градусов! Срочно стабилизируйте! — донёсся голос инструктора. — Вы приближаетесь к гравитационной ловушке!"

Лена потянулась к панели, но пальцы прошли сквозь интерфейс. Он не откликался.

— Это не я... — прошептала она.

В голове вспыхнул образ: чьи-то руки, чьи-то глаза. Боль. И снова гравитация — но уже не снаружи, а внутри. Что-то внутри неё выбирало путь.

— Прекрати! — закричала Лена, и на секунду экран мигнул. Корабль дрогнул, будто задумался.

— Кейн... — выдохнула она. Она не знала, услышит ли он. Но знала: если кто и вытащит её, то он.

И в ту же секунду боковой экран вспыхнул: другой корабль, чёрный, как тень, вынырнул из-за астероида и встал между её капсулой и гравитационной воронкой. "Эридар". Кейн.

— Лена, на счёт три — я сцепляюсь. Держись.

Она закрыла глаза. Всё внутри словно обрушилось, и в этой тишине, как в космосе — пустой, безвоздушной, — кто-то внутри прошептал: "Ты не должна была проснуться."

И капсула дернулась — резко, мощно, — гравитация отступила. Они летели.

Но уже не одни.

Свет мягко дрожал на стенах отсека. Медблок утопал в полумраке, лишь редкие сигналы биомониторов нарушали тишину, выдавая в равномерном ритме биение чьего-то сердца.

Лена сидела на полу, привалившись спиной к холодному металлу стены. В пальцах её руки сжалась тонкая, почти невесомая карта доступа — та, что открыла шлюз, через который они вошли сюда. Она не чувствовала пальцев. Не чувствовала ног. Только сердце стучало — будто ещё не приняло случившегося.

Кейн лежал на койке под тонкой прозрачной мембраной. Её глаза не могли оторваться от изгиба его плеча, от линий шрамов на шее — тех, что она никогда прежде не замечала. Он дышал. Медленно, напряжённо, но дышал.

Её вина. Её ошибка. Или — её дар?

— Ты не должна была справиться, — раздался голос Итана из глубины отсека.

Она даже не повернула головы.

— И всё же я справилась.

— Корабль был на грани развала. Манёвр, который ты провела… Даже я бы не рискнул. — Он замолчал. — Но ты рискнула.

Тихий звук шагов. Он сел рядом. Так близко, что она ощутила тепло его тела, но не приблизился настолько, чтобы коснуться.

— Кто ты, Лена?

Она прикрыла глаза. Мысли были спутаны, как провода в аварийном блоке: короткие вспышки образов, обрывки слов, прикосновения Кейна, поцелуй Итана, осознание, что в её голове живёт кто-то ещё — или нечто.

— Я не знаю, — прошептала она. — Но я знаю, что мне нельзя здесь быть. Мне нельзя было сажать этот корабль. Мне нельзя было чувствовать, как... как всё это внутри меня собирается в одно. Как будто я — не я.

Он долго молчал.

— Ты снова чувствовала систему, да?

Она кивнула.

— Она отзывалась. Понимаешь? Не подчинялась — именно отзывалась. Как будто я — её часть.

— Или она — часть тебя, — сказал он, и в его голосе промелькнула грусть. — Ты не просто вызванная, Лена. Я... Я думаю, ты — носитель.

Она медленно повернула голову. Лицо Итана было напряжено, будто он сам боролся с тем, что говорил.

— Носитель?

— Биосимметричный интерфейс древнего поколения. Такие люди могли управлять старыми системами напрямую, не через импланты. Они больше не появляются. Академия считает, что матрица "Эхо Первого Зова" вымерла ещё до Затмения.

Лена нахмурилась.

— Но я не отсюда. Я не… генетически… я не из этого мира.

— Именно. — Его глаза блеснули. — И это делает всё ещё хуже.

Тишина между ними сгустилась, будто отсеки корабля затаили дыхание. Лена впервые ощутила, что боится — не за себя, не за Итана. За Кейна. За то, что в ней рождается, как новая сущность. За то, как далеко зашла.

— Мне нужно знать всё, — сказала она. — Про проект. Про вызов. Про Лийару.

— Я расскажу, — тихо сказал Итан. — Но не здесь. Не сейчас.

Он поднялся, оглянулся на спящего Кейна и добавил:

— Ты не понимаешь, Лена. Твоя жизнь больше не принадлежит тебе. С того момента, как ты коснулась системы, ты стала частью чего-то… огромного. И очень опасного.

Она взглянула на экран, где пульс Кейна мелькал в ровном ритме. В её груди что-то сжалось.

— Тогда научи меня. До того, как они придут за мной.

Он кивнул. Впервые — без тени лжи в глазах.

— У нас мало времени.

Коридоры "Ортеги" казались Лене другими — слишком пустыми, слишком громкими. Каждый шаг отдавался в металлическом нутре корабля, как удар в полую броню. Воздух больше не пах стерильной тишиной, как в день их прибытия. Теперь в нём витало напряжение, словно сама конструкция затаила дыхание.