Indigo. Дар жизни.

Глава 2

- Здравствуйте. Меня зовут Лиана. Мне девятнадцать лет. Я – омоним, – представилась я, выйдя на середину зала.

В помещении внезапно  стало очень тихо. Глаза  находящихся в нем людей уставились на меня с единственным вопросом – «Что она сейчас сказала?».

Не отреагировал лишь преподаватель общеобязательного предмета «Onoktatsiya» (необходимая оборона), Амин Сертеро, представитель клана duo Айрис, которого заблаговременно предупредили о  моем появлении.

- Попрошу всех поприветствовать нашу новую ученицу, – он выдержал паузу, дабы обратить внимание на себя. – Это Лиана Ворт, она представитель клана duo Мейморн, – лектор указал в моем направлении рукой. - Она будет учиться вместе с вами.

- Клан duo Мейморн? – послышалось из задней части аудитории.

- Да… Но… Лиана, – лектор замялся с ответом. – Ммм… в общем, вам не послышалось. Она – омоним. Во избежание дальнейших недоразумений  об этом решили уведомить всех учащихся сразу после того, как она поступила к нам.

- Каким образом омоним  может проходить обучение вместе с нами? – спросила девушка с длинными каштановыми волосами, сидящая в центре аудитории. – Они же не обладают никаким даром!

По аудитории начались перешептывания, тема генетических дискриминаций  хоть и была пикантной, но очень обсуждаемой. Особенно, после распоряжения правительства terra Akvulions- о недопущении дальнейшего генетического расизма - с целью не допустить волнений, касательно низших родов кланов, которые были не очень влиятельны, но тем не менее – многочисленны. Кто-то поддерживал данную политику, кто-то категорически не соглашался, кому-то было откровенно все равно.

Мнений было много – но установка одна - не допустить возможных волнений по генетической дискриминации. И правители регионов делали все, дабы ей не перечить.

После разговора с управляющим колледжа Nesteus, господином Кровеном Кабишем, – при поступлении, - нам посоветовали сразу разъяснить ситуацию, дабы не избежать дальнейшего непонимания.

- Да… Ты права, Монтой,  но… -  мистер Котнер обратился к миловидной девушке, сидящей в центре зала. Было видно, что он старается тщательно подбирать слова. - Не забывайте, что мы должны приветствовать генетическое равноправие.           

Я замялась, переступая с ноги на ногу. Стоять тут, в центре зала под пристальными взглядами пятидесяти человек было крайне не комфортно. По лицам всех присутствующих было видно, что никто из них, ранее, не видел омонима.

Моя «уникальность» не была чем то особенным, для окружающих, такие как я встречались, но это было довольно редким «явлением» для местного немногочисленного населения,  и из-за этого все стали еще пристальней разглядывать меня. Я уткнулась глазами в пол, выжидая, пока полемика относительно меня утихнет.

Я не сильно расстроилась из-за такого «дружелюбного» приветствия. Подобная реакция мне была давно знакома и преследовала меня на протяжении всей жизни. Говорить, что- то, а еще хуже объяснять кому то, что я не имела никакого дара, но имела право на пребывание в совместном обществе с индиго -  я не считала необходимым. После необходимого унизительного представления меня усадили на дальний конец аудитории.

«Как?». «Что это?». «До чего катится наш мир?». «В одном помещений с ними находится омоним!». «Это не вообразимо!».

Даже с галерки аудитории,  поверх читаемой лекции я слышала перешептывания и активное обсуждение  моей персоны. То, что общество не признает - общество отрицает.

К счастью, лекция быстро кончилась. Я вышла из аудитории, стараясь не смотреть на привычные косые взгляды окружающих. Новость о новой ученице разлеталась по колледжу со скоростью пули. Куда бы я не шла, за спиной отчетливо было слышно пренебрежительное: «Это она!» «Это омоним!».  Семеня по коридору, мне хотелось побыстрее вырваться от сюда.

 Все как всегда. Осуждение. Пренебрежение. Отрицание. Казалось, так было всегда. Казалось, я уже смирилась.

Не смотря на подобную реакцию, сопровождавшую меня всегда и везде где бы я не находилась, я была очень  счастливым ребенком. Лет до шести. До смерти отца. До того как нам пришлось первый раз переехать.

Родители никогда не делали из моего существования ни тайны, ни трагедии. Но ее делали окружающие. Друзья. Родственники. Соседи. Как это обычно бывает – если ты не такой как все – то должен держаться от них подальше. Все мы живем по принципу – «Все, кроме меня».

Родителям пришлось нелегко. Первый раз мы переехали по настоянию родственников, которые не хотели видеть среди своих детей, как они выражались «грязного» ребенка.

 Второй раз из-за глупого, соседского мальчишки, обвинившем меня в воровстве у своих родителей, которые добродушно пускали нас поиграть на свой задний двор. В мои оправдания, конечно, никто не поверил. Ведь кто я такая? «Грязный, глупый омоним, портящий одним своим присутствием воздух у благородных детей!» - наши «новые» друзья никогда не стеснялись в выражениях. Мои родители никогда не хотели идти на открытый конфликт, но всегда находились люди  недовольные  «нашим» присутствием возле них. Со временем я поняла, что дело всегда заключалось не в «нас» - как утверждал мой отец, а только во «мне».

Но, что я тогда понимала? Что я могла сказать в ответ? Я была всего лишь ребенком! Веселым и жизнерадостным, любящим и любимым своими родителями.