Indigo. Дар жизни.

Глава 6

Время потекло своим чередом. Мое общение теперь не ограничивалось Сарой, Иеном и мамой. В мою жизнь как тайфун в тихую гавань, ворвался Маркус. Его вторжение было подобно введению хаоса в упорядоченное построение вещей. Меня просто вытащили из скорлупки, в которой я так долго грелась, но самое противное это то, что выйдя из нее, я ощутила незащищенность и всеми силами пыталась в нее вернуться.

По началу, я пыталась игнорировать его и свести нашу «дружбу» на стадию нейтральных выражений «Привет» и «Как дела?», но у меня плохо получалось.

У нас внезапно обнаружились совместные занятия и лекции. Маркус, как ни в чем ни бывало, стал подсаживаться ко мне, шутить и болтать на ничего не значащие темы, что довольно сильно меня смущало, казалось, он сам ищет общения со мной и на все спрашивает мое мнение, например, «что я думаю о шоколадном кексе, который подавали в кафе, в котором мы познакомились?». Ну какого кекса его это интересовало?

Нет, серьезно, зачем все это было нужно? Вообще то, я не очень любила сладкое, но все равно ответила восторженно по поводу его потрясающих вкусовых качеств. На следующий же день это утверждение повлекло за собой активную дегустацию  вышеупомянутого кекса в неограниченных количествах.

Маркус затащил  меня Сару и Дорона, в вышеупомянутое кафе. Дорон и Сара оказались непомерными сладкоежками, что абсолютно не относилось к моей персоне, но отказаться было не красиво, а признаться во вранье, вообще, не приемлемо! Думаю, теперь я долго не смогу смотреть на сладкое!

А вот моя замкнутость и отстраненность его сильно раздражала. Я отказывалась от его настойчивых приглашений провести вечер в клубе его друзей или подкрепиться в ближайшем бистро, ссылаясь на невыполненные домашние задания или загруженность работы по дому.

Мы разговаривали на самые разные темы  от предпочтении в еде, до индиго его клана.  Чем больше я пыталась отдалиться от него, тем ближе он подходил, и тем откровеннее становились его вопросы.

Единственной темы, которой мы не касались, была тема Умида. Она стала неким барьером, переходить который было очень опасно. Мне было интересно до безумия, что с ним сейчас. Где он? Как на него повлияло все произошедшее? Единственным надежным источником мог служить Маркус, ведь его отец был главой клана, и узнать  у него все подробности не составило бы Маркусу никакого труда, но заводить эту тему я не решалась. Маркус,  подобно мне аккуратно обходил эту тему стороной.

Во всех неловких ситуациях, сопровождавших меня, будь то отказ от обслуживания в кафе или отсутствие пропуска на общие общественные мероприятия колледжа, нас всегда спасало чувство юмора Маркуса, которое было как никогда к стати под мою неуверенность и на глазах таящую самооценку.

- Тебя отказались обслуживать? – с усмешкой прашивал Маркус. – Ну и что? Пошла бы и взяла все, что понравилось сама,  - дожевывая сладкий блинчик, купленный им в одной из булочных, когда меня отказались там обслуживать, пробубнил он. -  Я всегда так делаю.

- О!  Я не сомневаюсь в этом, - ответила я, перехватывая остатки еды с его тарелки.

- Внезапно потеряли твой пропуск на праздничную лекцию? Да это же счастливый билет! Только представь себе - целый день абсолютной свободы от колледжа!

- Действительно, и кому нужен этот колледж? – единственное, что нашлось мне на все это ответить.

С помощью этого бескрайнего оптимизма и сарказма по поводу моего существования, я стала заметно уверенней и  перестала так бояться общественного осуждения, тем более, что при Маркусе никто не смел делать замечания в мою сторону.

Когда он был рядом, окружающие вели себя с точностью до наоборот в его отсутствие. Я больше не замечала осуждающих взглядов, не слышала перешептываний у себя за спиной.  Никто не смел тыкать в меня пальцем или рассматривать как диковинную зверюшку. Внезапно, окружающие стали вести себя нормально. Некоторые даже улыбались и поднимали руку в знак приветствия.

Потом, я поймала себя на мысли, что улыбка не сходит с моего лица, когда Маркус находился рядом, ведь впервые за всю свою жизнь я стала чувствовать себя такой же, как все. Равной.

Вот только рядом он мог быть не всегда.

Активный интерес Маркуса ко мне повлек еще большее общественное обсуждение моей персоны. Как будто мне и так было мало!  Такое положение дел не устраивало не только одну меня, но, как я и догадывалась не вызывало бурных оваций у его друзей.

По принципу «все свое ношу с собой» Маркус почти силой заставлял меня ходить вместе с ними на обеды, отдыхать на поляне за колледжем, заниматься теоретической подготовкой  и зачем то присутствовать на практической!

Мало сказать, что я и так ощущала свою малозначительность, на практических занятиях, а с тех пор, как стала наблюдать за подготовкой и тренировками других, так вообще потеряла  чувство самоопределения.

Например, Сокторн из куска пластика лепил красивую фигурку неведомого животного, или Дорон, не прикасаясь к предмету,  одним взглядом заставлял его перемещаться. Мой брат Иен, ошарашивал всех мыслями одного из присутствующих, не гнушаясь самых сокровенных подробностей. Анук прикосновением, как бы шутя, заваривала всем горячий кофе, Антон напускал, в прямом смысле слова, туману, после чего весело смеялся, наблюдая за нами, как за слепыми котятами.  Маркус,  щелчком пальцев образуя  шарик огня, вертел им в разные стороны, угрожая окружающим ожогом второй степени, перебрасывал его из одной руки в другую.