Индийский кофе

Глава 1.

Аврил проснулся, от обыденного в последние дни солнечного света, который будто старательно пытался пробить его не до конца, отдохнувший ум, сквозь веки, что так тяжело открылись после не простого рабочего дня занявший в добавок весь вечер и небольшую часть ночи, из-за чего пришлось вернуться домой позже обычного. Привычно сев на край кровати, он оглядел меленькую комнату, с голыми, серами стенами, одним шкафом внутри которого были лишь брюки, черная шляпа, рубашка, пиджак и старательно натёртые для имитации новизны заношенные туфли с рядом стоящим трухлявым стулом времен как ему казалось жизни его деда. В отличии от деда он не стал военным или как его отец служителем порядка, а принялся скитаться без всякой цели или её преследования, от одной физической работы к другой более умственной, пока судьба однажды не привела его к Баррозу из-за своего умения быстро и безошибочно считать. Баррозу был очень богатый торговец всякого рода вещей от посуды, до земель. Казалось нет того, что он бы не смог предложить своим покупателям или людям приезжающих с других, и неважно каких краёв.

Ноги Аврила коснулись деревянного пола, и сквозь череду зеваний он обыденно подошёл к окну выходившее на площадь города. Старые жёлтые здания идущие по кругу будто пылали от утреннего солнца, что ясно свидетельствовало о продолжении дня под гнётом летнего зноя , где Аврилу придётся быть в маленьком кабинете тесного магазина. Мыслей других не находилось и вместо этого в голове и во всем теле оставалась лишь одна усталость не смотря на то, что сон его был крепок. Аврил отошёл от окна и направился к зеркалу в отражении которого появился человек с округлым и чуть отёкшим лицом ввиду всё той же усталость и не унимающегося летнего штиля. Не самая аккуратная стрижка светлых волос покрывала голову, а больший нос и узкие губы никак не сочетались с его вдумчивыми серыми глазами.

Ещё раз выпустив из себя новую, но глубокую зевоту он принялся одеваться как тут же, будто по щелчку пальцев начали раздаваться шумы бодрствующих соседей.

- Где мой ботинок, женщина? – донёсся крик соседа.

- Там же где твоя совесть и деньги! – прозвучал в ответ женский крик.

- Я смотрел и там ничего нет! Всё отдано тебе, женщина!

Подобное утро было самым типичным и легко предсказуемо для большинства жителей этого дома и подобных ему. Кричащий сосед Аврила был человеком хоть и много трудящимся, но и словно от этого же не меньше пьющим. Его запои могли быть такими долгими, что после их окончания, его опухшее лицо не сразу распознавали соседи и те с кем он трудился, а иной раз и те с кем он распивал.

- Сосед! – зазвучал голос у самой двери – Ты там еще не спишь?

Аврил открыл дверь и увидел перед собой совершенно сухого как ветка осеннего дерева, с оттёкшим и осунувшимся лицом Генриха.

- Слушай, беда.

- Какая же? – сквозь глубокий вдох спросил Аврил догадываясь о предстоящей просьбе.

- Мне бы в долг у тебя... Буквально несколько монет на несколько дней пока долг мне не вернут.

- Так может тебе подождать?

- Да некогда ждать! Так можно от голода и хандры умереть. Да и не так много этой жизни осталось.

- С чего это ты взял?

- Нагадали мне так . Так что? – спросил Генрих переваливаясь от нетерпения с одной ноги на другую.

- Так ты мне прошлый долг не отдал. А тут ещё и нагадали тебе...

- Вот сразу и всё разом верну. Говорю же, что как только в моем кармане зазвенит монета, то я в этот же миг тебе всё верну. Я не уйду на тот свет пока не отдам тебе долг – тут он замолк и через несколько секунд резко вскрикнул – Что ты в самом деле так безбожно!?

Следом исходя из житейского опыта, Генрих должен был начать долгую речь о Боге, а в частности о милосердии, которое обязательно должно воздаться всем добрым, честным, любящим и понимающим. Не желая слушать ничего подобного Аврил сунул в руку своего соседа несколько монет и под слова благодарности и благословения закрыл дверь. Не хотелось ему нагружать ум долгими дискуссиями, зная о том, что ему придёт остаток дня считать, пересчитывать, заполнять, изменять и снова считать до самых звёзд. Конечно этот труд был не самым простым, как и любимым, но стабильная оплата и восхваление самим Баррозу придавали некоторый жизненный тонус и надежду на како-то опыт, о котором он сам не до конца понимал.

Окончательно уже собравшись, Аврил вышел на улицу, где утренний жар тут же ударил в лицо, нос стал тяжело вбирать в себя воздух вперемешку с пылью не желавшей лежать после касаний тёплого ветра на мощенных дорогах , по чьей поверхности лишь изредка передвигались повозки запряженных лошадьми. А уже дальше по всей площади, к которой примыкали большинство улиц города, находился рынок с набитыми прилавками. В основном была одежда и еда, но если приглядеться и внимательно всмотреться ,то можно было увидеть лишь одни море продукты и обычную ничем не примечательную одежду дизайн и идея которых были ворованы друг у друга, но это никак не смущало окружающих, а напротив подталкивало и вызывало азарт найти что-нибудь подходящее и необычное.

Слонялись люди разного материального достатка, социального слоя и цвета кожи. Эффектные дамы останавливались напротив заинтересовавших редких безделушек, а те что скромнее одеты выбирали лишь нужные для пищи ингредиенты.

Не успела его рука коснуться горячей дверной ручки магазина в котором он работал, как за спиной раздался знакомый голос.

- Аврил, мой друг!

- Доброе утро – ответил Аврил.

- Пока ты тух в свой душной каморке, мне привезли отличный кофе. Из самой Индии и специально для меня. И будет великим грехом не распить его с тобой. Вкус так глубок, что пятки твоих ног вздохнут и смягчатся. А крепость-то какая... Когда выпил первую кружку, то думал, что сутками не буду спать, но к счастью только несколько часов необычайной бодрости. Ну? Убедил я тебя?

Аврил не думая согласился, чем вызвал у старого лицом и юного душой пекаря улыбку. Пекарю очень нравился Аврил за свою воспитанность и ум. Считая его поистине хорошим, честным человеком. И когда заглядывал в его глаза, то твёрдо убеждался в своих мыслях.