Индустрия Кндр. Развитие развлечений в Северной Корее

Глава 5

Перед началом хочу попросить вас поставить лайк этой работе — это сильно помогает в продвижении. И не забывайте про Telegram-канал Сашу маслом не испортишь | Александр Бугаёв

После инцидента с фракцией Капсан Ким Ир Сен решает, что никакой угрозе его власти больше не позволено укореняться в стране. И вот именно здесь, в 1967 году, наступает момент, когда он превращает Северную Корею в... ну, в Северную Корею — монархию, управляемую Верховным Лидером, единственным человеком с мудростью и волей к руководству, требующим поклонения от населения на уровне, о котором даже Сталин или Мао не мечтали. Это самый всепроникающий культ личности из когда-либо созданных — теперь с большей привязкой к горе Пэкту, большим историческим ревизионизмом, мистическими элементами, подавляющей догмой, чистками, тюрьмами, искажением реальности и контролем над истиной. И хотя многие северокорейцы тогда, да и сейчас, не верят во всю эту чушь, они всё равно должны вести себя так, будто верят. А чтобы новая реальность Кима сохранялась, ему приходится держать страну в изоляции: усилить охрану границ, чтобы информация не проникала внутрь, запретить выездные визы и большую часть иностранных медиа.

Холст, на котором Ким рисует эту новую реальность, — чучхе. На базовом уровне чучхе — это система убеждений, что Северная Корея должна быть полностью самодостаточной:

Политически — принимать решения без иностранного влияния;Экономически — производить свои товары и продукты;Военно — быть достаточно сильной, чтобы противостоять любому вмешательству.

И нет, вы не первый, кто заметит, что чучхе полностью противоречит всему существованию Северной Кореи: их политическая структура была установлена иностранной державой (СССР), экономика и сельское хозяйство держатся на иностранной помощи, а страна существует лишь потому, что иностранные армии (Китай) сражались за них. Но чучхе не должен иметь смысл — это инструмент для Кима Ир Сена и его потомков, чтобы требовать преданности, устраняя угрозы их власти.

Семидесятые

Мы переходим в 1970-е, когда конфликт в ДМЗ в основном утих, но у Кима теперь куда большая проблема: экономика Северной Кореи в упадке. Им всё сложнее достигать экономических целей, они берут горы долгов у других стран, чтобы компенсировать недостатки, а тем временем экономика Южной Кореи продолжает догонять. Ким Ир Сену нужна помощь, чтобы достучаться до народа невообразимыми ранее способами. Он отправляется в корейскую киностудию и собирает всех кинематографистов в одной комнате — что, если бы вы были одним из них, стало бы это самым жутким моментом в жизни? Ким Ир Сен только что уничтожил их начальников за фильм, который ему не понравился (инцидент с фракцией Капсан), а теперь кричит на них: «Почему наши граждане устали от наших фильмов? Почему наши картины не захватывают сердца соотечественников?» — совершенно не осознавая, что это его вина. «Неужели ни у кого здесь нет смелости вернуть северокорейскую киностудию на правильный путь в соответствии с ценностями чучхе?» Комната замирает в тишине, пока не раздаётся голос одного человека: «Я, отец, возьму на себя эту ответственность». Да, это Ким Чен Ир. Теперь он возглавляет весь Отдел пропаганды и агитации. С этого момента он отвечает за то, чтобы вся музыка, фильмы, парады и пропаганда ставили его отца и чучхе в центр внимания в «аутентично корейском национальном стиле».

Естественно, он просто крадёт идею у Китая. В 1960-х КНР начала выпускать «восемь революционных опер» — масштабные государственные проекты, сочетающие оперу, балет и истории о рабочем классе, побеждающем более сильных, часто иностранных врагов, с учением Мао Цзедуна. Ким Чен Ир видит потенциал в этой идее, берёт её и создаёт пять собственных опер, скромно назвав их «Бессмертные классики». Всего их пять, но Ким сосредотачивается на экранизациях, а не на театральных постановках. Первая «бессмертная классика» — фильм «Море крови», якобы написанный Ким Ир Сеном во время его партизанской борьбы (ну да, конечно, Ким Чен Ир — твой папа написал оперу, пока замерзал на вершине горы, конечно...).

Действие происходит во время японской оккупации Кореи (сюрприз!) и следует за Сано — жительницей деревни у горы Пэкту, чья семья погибает при пожаре (печаль). Сано присоединяется к движению за независимость Кореи под руководством Ким Ир Сена, переправляя оружие и взрывчатку. Её ловят, но благодаря силе духа она не выдаёт секретов. Силы Ким Ир Сена и местные жители освобождают её, уничтожив всех японских солдат. Хотя Ким Чен Ир продюсировал «Море крови», режиссёром был Чхве Ик-гю. Вторая из «бессмертных классик» Кима — «Истинная дочь партии» — рассказывает о медсестре времён Корейской войны, которая заботится о солдатах. В конце она жертвует жизнью, спасая других бойцов (очень по-чучхейски), а в предсмертной просьбе просит лишь об одном: чтобы её посмертно приняли в Трудовую партию Кореи. Да, я знаю, это отстой. Даже два Кима не любят этот фильм, несмотря на контроль над производством. Ким Чен Ир публично выражал разочарование проектом. Видите ли, это сводит меня с ума: иногда Ким Чен Ир работает над фильмом, и он получается неплохим — тогда его хвалят как уважаемого арт-визионера. А иногда он делает что-то ужасное — и винит съёмочную группу, будто только благодаря ему фильм не стал ещё хуже. То есть, это в духе семьи Кимов — превращать провалы в поводы для хвастовства, но это всё равно бесит.

И вот Ким Чен Ир, вновь с Чхве Ик-гю, выпускает свою третью революционную оперу — «Девушка с цветами» (1973). О, отлично, теперь в цвете! Фильм рассказывает о молодой женщине Котун, живущей под японским гнётом и гнётом корейских помещиков. У неё, по сути, самая ужасная жизнь на свете:

Её отец умер от непосильного труда из-за злых помещиков;Сестру помещики ослепили кипятком за то, что та дотронулась до горшка;Брата посадили в тюрьму за нападение на помещика, который ослепил сестру за то, что она дотронулась до горшка;Мать больна и умирает от переработки под гнётом помещика, потому что не может получить помощь от брата (который сидит в тюрьме за нападение на помещика, который ослепил сестру).