Индустрия Кндр. Развитие развлечений в Северной Корее

Глава 7

Перед началом хочу попросить вас поставить лайк этой работе — это сильно помогает в продвижении. И не забывайте про Telegram-канал Сашу маслом не испортишь | Александр Бугаёв

Скажем, вы — Ким Чен Ир, и вы хотите похитить южнокорейского режиссёра, чтобы улучшить качество северокорейских фильмов. Как вы выбираете, кого похитить?

Есть много южнокорейских режиссеров, которых Ким Чен Ир мог бы поймать в ловушку. Но Киму также нужен кто-то, кого он действительно может поймать: кто-то, кого можно выманить из Южной Кореи, кто-то отчаянно нуждающийся в работе. Кто-то вроде Син Сан Ока. В 1950-х и 60-х годах Син Сан Ок был ключевой фигурой в золотом веке южнокорейского кино. Однако в середине 1970-х жизнь Сина резко ухудшается. Его брак распадается, так как его внебрачные связи становятся публичными. Затем он оказывается в конфликте с президентом Пак Чон Хи (вы помните его — это военный диктатор, управляющий Южной Кореей). Хотя экономика может улучшаться при Паке, его правительство становится все более консервативным и ограничивающим в отношении медиа. И если есть что-то, что нужно знать о Син Сан Оке, так это то, что он ненавидит ограничения. После того как Син нарушает правительственные медиа-правила слишком много раз, его лишают лицензии на съемки, что полностью останавливает его карьеру. Это также разрушает карьеру Чхве Ын Хи — просто из-за ассоциации с Сином. К 1978 году Чхве Ын Хи получает приглашение снять собственный фильм в Гонконге. Она едет туда, взволнованная началом работы. Она встречается с персоналом... и затем исчезает без следа. Син, узнав об этом, несмотря на их разрыв, отправляется в Гонконг на поиски подсказок о ее исчезновении. А затем он тоже исчезает. Это не было чем-то необычным в 1970-х и 80-х. Северная Корея проводила программу похищений, похищая людей из разных стран и заставляя их обучать северокорейских шпионов обычаям и языкам. Мы не знаем, сколько было жертв, и Северная Корея с тех пор признала лишь несколько случаев. Истории этих жертв трагичны и важны. Поэтому, если кажется, что я придаю делу Син Сан Ока и Чхве Ын Хи больше значения, чем другим, простите — это не моя цель. Через несколько лет Шин и Чхве появятся в Северной Корее и навсегда изменят развлечения страны. Когда начинаются 1980-е, Северная Корея не в порядке. Внутренние ресурсы скудны и плохо управляются. Системы производства и распределения продовольствия, которые, напомню, нуждаются в нефти для работы, становятся уязвимыми для коллапса. Еда начинает понемногу заканчиваться. Незначительные перебои с электричеством становятся обычным делом. В больницах возникают проблемы с поддержанием света. Запасы на заводах сокращаются. Они тратят слишком много на военные расходы. И хотя экономика не в свободном падении, она держится на нескольких хрупких нитях. И все это прямо контрастирует с тем, что происходит всего в нескольких милях от них. Стремление Южной Кореи к иностранным инвестициям и высокотехнологичному производству играет ключевую роль в ускорении их экономического роста. Для тех, кто обращает внимание, Южная Корея выглядит корейской историей успеха. Но дело в том, что большинство стран не обращают внимания. Пока что. Южная Корея все еще не смогла избавиться от имиджа едва оправившейся от войны, разрушенной страны из какого-то американского конфликта. Но все вот-вот изменится. Президент Пак Чон Хи готовит Южную Корею к заявке на проведение предстоящих Олимпийских игр. Он надеется, что это будет возможность показать миру, что его страна — процветающая развивающаяся нация, заслуживающая уважения и значимости. Те же вещи, которых отчаянно жаждет Северная Корея. К сожалению для Пак Чон Хи, он никогда не увидит воплощения своего олимпийского плана. Его убивают, и позже заменяет другой военный диктатор — Чон Ду Хван. Но Чону нравится идея Пака с Олимпиадой, поэтому он подает заявку на проведение летних Олимпийских игр 1988 года и побеждает. И Северная Корея ненавидит это. Выбор Южной Кореи для проведения этих Игр глубоко расстраивает. Это огромный гвоздь в гроб надежд Северной Кореи на получение международного уважения и значимости над Югом. Они должны быть законной Кореей. Они должны быть процветающими. Они должны маршировать к победе. Так почему же Олимпиаду получает Юг? Ким Ир Сен и Ким Чен Ир понимают, что теперь, как никогда, Северной Корее нужны очень заметные победы. Это означает еще больше денег для уже раздутой военной машины, для новой партии абсурдно больших статуй Кимов и... для новых медиа, чтобы укрепить их хватку над населением. И что может быть лучше для этого, чем новая музыкальная волна? В 1980-х Ким Чен Ир замечает, что Северная Корея отстает в музыкальной сцене. Пока его страна все еще фокусируется на военных оркестрах и марширующих группах, остальной мир вступает в эпоху электронной музыки: синтезаторы, драм-машины, хитовые мелодии с синтезаторами. Младший Ким видит возможность продолжать создавать пропагандистские мелодии, но делать её не стыдной. Ким приказывает создать две новые электронные группы: Электронный ансамбль «Почхонбо» и Ванчжэсанский ансамбль легкой музыки. И их песни неплохи. Это снова доказывает: стоит дать северокорейским артистам немного свободы для чего-то веселого, и они выдадут результат. «Почхонбо» и «Ванчжэсан» могут менять музыкальную игру, но остаются инструменты для доставки социальных посланий и пропаганды. Хотите напомнить людям работать быстрее? Врубите новый трек «Почхонбо» об эффективности на работе. Думаете, люди недостаточно патриотичны? Запустите «Ванчжэсан». И всегда есть место для военных песен, угождающих толпе. В списках песен обеих групп полно прославления северокорейских вооруженных сил. «Что такое жизнь?» — песня о солдатах, погибших во время Корейской войны. В этом нет ничего плохого — уважать солдат нормально.

Но всё становится очень странным, когда один из погибших солдат начинает «преследовать» песню из загробного мира, задаваясь вопросом, что такое жизнь, и вспоминая свои последние мгновения. Это уже перебор. Это слишком мрачно для меня. Спасибо, Ким.