Иней под Кожей

Грань Дозволенного

Сталь. Холодная, безжалостная сталь – вот чем была пропитана каждая минута ее существования в Академии "Цитадель Кентавра". И эта тренировка не была исключением. Лина, известная здесь как «кадет Рин», тяжело дышала, опираясь руками о колени. Пот заливал глаза, щипал ссадины на ладонях, которые она заработала, проползая по металлическому покрытию полосы препятствий. Мускулы горели огнем, легкие требовали больше воздуха. Она чувствовала себя выжатой, как старый тряпкой, но где-то глубоко внутри все еще теплился огонек упрямства, не позволяющий упасть.

Она была здесь уже… сколько? Цикл? Два? Время в Цитадели текло иначе – измеренное не солнечными сутками, а жестким расписанием, сигналами тревоги и бесконечными испытаниями. Она привыкла к этому. Привыкла к давящей атмосфере, к настороженным взглядам других кадетов, к постоянному ощущению опасности. Усталость стала ее постоянным спутником, а сарказм – единственной отдушиной, которую она позволяла себе лишь во внутренних монологах.

Но главным фактором этой стальной реальности был он. Капитан Кайден Вольф. Он стоял в стороне, у края полигона, воплощение того самого холодного, безжалостного металла. Высокий, идеально прямой, в своей безупречной черной форме, он производил впечатление высеченной из камня статуи. Его лицо – резкие, красивые черты, тонкие губы, светлые, почти прозрачные, ледяные глаза – никогда не выражало ничего, кроме холодной оценки. Сейчас он смотрел на нее. Просто смотрел. Но Лина чувствовала этот взгляд всем телом, словно он был невидимым лучом, сканирующим ее насквозь, взвешивающим каждый ее вдох, каждое движение.

Это была не обычная тренировка Элитного потока. Это было одно из его личных, «корректирующих» занятий. Он гонял ее до предела, используя самые жесткие программы полигона, словно пытался выбить из нее ее «аномальность», ее земные рефлексы, ее непокорность. Он не кричал, не ругался. Его команды были короткими, точными, бесстрастными. Но в его молчании, в его взгляде, в том, как он не отрываясь наблюдал за ней, было что-то… личное. Интенсивное.

«Ну что, Капитан Ледышка, — подумала Лина, выпрямляясь и растирая запястье. – Доволен шоу? Не слишком зрелищно для твоих высоких стандартов?»

Она сделала шаг в его сторону, готовая услышать вердикт – очередное сухое замечание о ее технике или выносливости, назначение дополнительных штрафных кругов.
— Ваше время прохождения неудовлетворительно, кадет Рин, — произнес он наконец своим ровным, металлическим голосом. – На тринадцать секунд хуже предыдущего результата. Ваши рефлексы замедленны. Концентрация нарушена. Истощение?

В его вопросе не было ни грамма сочувствия, только холодная констатация факта.
— Кажется, да, сэр, — ответила Лина, стараясь придать голосу максимум безразличия, но позволяя сарказму проскользнуть в интонации. – У меня не кибернетические импланты вместо мышц, к сожалению. Я просто человек. Пока еще.

Она видела, как его взгляд стал чуть острее. Он не одобрял ни ее сарказма, ни ее «слабости».
— Человек в Академии должен быть машиной, кадет, — его голос стал тише, но от этого только более опасным. – Машиной для выполнения приказов и достижения цели. Эмоции и слабость – это роскошь, которую мы не можем себе позволить. Особенно вы. Ваше… спонтанное поведение уже доставляло вам неприятности.

Он сделал шаг к ней, сокращая дистанцию. Лина почувствовала, как учащается ее пульс. Не от страха. От напряжения. От его близости. От той странной, опасной ауры, которая исходила от него.
— Вы нуждаетесь в… особой коррекции, Рин, — сказал он, его взгляд изучал ее лицо. – В ситуации, где вы не сможете полагаться на свои дикие инстинкты или случайное везение. Где вам придется полностью контролировать себя. Или погибнуть.

Он сделал паузу, и Лина почувствовала, как по спине пробегает холодок. Это был не стандартный тест. Это было что-то новое. И, судя по его тону, что-то очень серьезное.
— Следующая тренировка, — объявил он, и в его голосе появилась нотка предвкушения, от которой у нее сжался желудок. – Симулятор экстремального выживания. Модуль «Черный Отсек». Вы и я. Вдвоем. Подготовьтесь, кадет. Это будет… показательный урок.

Симулятор экстремального выживания. Вдвоем. Только она и он. В замкнутом пространстве, имитирующем смертельную опасность. Это было слишком нестандартно, слишком рискованно, слишком… личным. Впервые с момента ее прибытия в Академию страх смешался с другим чувством – острым, пугающим любопытством. Что он задумал? И к чему приведет этот «показательный урок»?