Иней поздним летом.

2

***

Когда гораздо позже ее дети стали читать Гарри Поттера, Инна проглотила вместе с ними все семь томов, замирая с каждой последующей книгой от скапливавшейся среди листов черноты, и от того, что рассказ, начавшийся детской и не такой уж увлекательной сказки, превращался в жесткое, захватывающее фэнтези для взрослых. Читатели росли вместе с героями,  менялись их вкусы. Или входила во вкус сама писательница.

В первых книгах, в которых все еще было забавно и не слишком серьезно, Инна искала совпадения с той школой, которую видела в своих «путешествиях». Находила. 

Но очень и очень мало. 

В мире Дерика О’Брайена преподаватели не носили остроконечных шляп и длиннополых мантий, не имели  огромных ушей или громадных глаз – они походили на вполне обычных преподавателей Университета. 

Инна никогда не видела летающих метел. А вместо квиддича ученики играли в матерчатые мячи и забавлялись левитацией. Жонглирование тяжелыми или опасными предметами считалось среди них достижением и предметом гордости. Поэтому  на зеленом лугу кувыркались в воздухе металлические ежи и острые ножи. 

Повторить трюки Дерика решались немногие из его школьных друзей. Кроме возможных травм, за это полагалось наказание. 

Не видела Инна и огромных чанов для приготовления отваров и зелий. А также самого главного – волшебных палочек!

В мире, в котором она подглядывала за одним человеком, чудеса творились руками и мыслями. Из-за этого, наверное, все казалось более серьезным и... обыденным. 

Такие же уроки, на которых ученики зевали. Мальчишки кидали в понравившихся девчонок бумажными шариками (не используя рук). Кроме шариков существовали и другие забавы  для  привлечения внимания,  например, оживающие в воздухе картинки. Как ни боролись с этим учителя, школа заполнялась фантомами животных, способными рассмешить или напугать. Особой популярностью пользовался невидимый клей, от которого можно было прилипнуть к стулу или стене, как в игре прилипали к рукам матерчатые мячики. 

С начальными классами были связаны, пожалуй, самые лучшие воспоминания Инны. Иногда во время скучного объяснения учителя девочка вдруг отправлялась в «путешествие» и попадала совсем в другой класс на совсем другой урок. Или она оказывалась в неуютных коридорах огромного здания чужой школы. Часто – в кабинете директора, вместе с родителями Дерика. Изредка – в просторной комнате корпуса для мальчишек. Во дворе. 

Этих разрозненных моментов хватало, чтобы сложилось представление о жизни школьников и о самом Дерике. Парень по-прежнему оказывался участником всех драк. А еще ему нравилась девочка с прямыми белоснежными волосами. Она была слишком красивой и  напоминала живую куклу. Но не только ровными чертами и безупречным цветом лица (в то время как у самой Инны уже начинали вскакивать назойливые прыщи), а тем, что даже стороннему зрителю казалась глупой и скучной. 

Наблюдать за ухаживаниями Дерика было весело – Инна не сомневалась, что причина его симпатии к этой девочке крылась в том, что она нравилась всем, и борьба за ее внимание превратилась для мальчишек школы в соревнование. А черноволосый парень хоть и потерял вихор, безжалостно состриженный невидимым парикмахером, но дерзость и вызов остались в его глазах. 

Внимание белокурой красавицы Дерик привлек, когда спалил часть коридора, пытаясь вырастить у нее на глазах феникса. Правда, сам потом спас от огня и девочку, и кабинет, полный каких-то колб и пробирок, залив все вокруг дождем. На глазах хохотавшей Инны Кукла превратилась в мокрую курицу. Жаль, что то «путешествие» закончилось слишком быстро. 

Понеся наказание и заслужив симпатию блондинки, Дерик забыл про нее. Он вдруг перестал быть участником всех драк и шалостей и увлекся учебой. С тех пор посещения кабинета директора стали редкими, если только для получения знаков отличия. Создавалось впечатление, что О’Брайен задумал стать не просто лучшим учеником школы, но и лучшим за все времена ее существования. Или он увлекся каким-то проектом, о котором никто не должен был знать. 

В одно из своих появлений невидимая гостья оказалась недалеко от доски, на которой суровый учитель военного искусства написал имя победителя соревнований (или чего-то иного, дававшего право на сдержанные рукоплескания собравшихся).

Удивительно, но Инна смогла прочитать незнакомые буквы, а потом увидела, как в аудитории поднимается черноволосый парень с глазами цвета пасмурного неба. 

Дерик О’Брайен.

Один из десятков щелчков мышкой – и вдруг вместо ожидаемого действия ничего не случается. Щелчок, еще щелчок, с каждым разом все более настойчивый, более раздраженный – на экране застыл такой важный документ! И приходится срочно звонить программистам. 

– Что у вас опять случилось, Инна Сергеевна? – Олег Панин появляется в двери уже через несколько минут. 

Пришел быстро, а слова растягивает, будто спит на ходу. Он всегда такой: похож на скромного увальня, в то время как в его голове работает суперсовременный компьютер. 

– Умная техника обладает вредным характером, – Инна встала со своего места, уступая его программисту, и отошла к окну.