Инесса-принцесса и Пашка Жаров

Глава 5

Начало октября выдалось холодным. Баба Фрося экономила на дровах и топила печь через день. В веранде, где жила Инесса, стало совершенно некомфортно: даже после того, как печь протопилась, здесь было прохладно, так как веранда примыкала к дому только одной стеной. Инесса утеплила окна, но это мало помогало, а обогреватель баба Фрося использовать запретила, опасаясь пожара и больших счетов за электричество. На все жалобы своей квартирантки на холод комнате старуха отвечала одно: "Придумываешь. Если мне, старухе, тепло в доме, то и тебе, молодой, должно быть нормально." Инесса злилась, но поделать с вредной хозяйкой ничего не могла. Возвращаясь с работы, Межаева надевала свои самые тёплые вещи, выходила в коридор, где готовила ужин, потом возвращалась на веранду, залазила под одеяло, слушала музыку и просматривала с телефона интернет-сайты до самого сна.

Ритм жизни, состоявший из работы и холодного дома, угнетал Инессу, поэтому предложение Снежаны Зубковой прийти к ней в пятницу пятого октября на День рождения Межаева приняла с радостью. Предварительно, за неделю до Дня рождения, Инесса съездила в Волкш, где в магазине бытовой техники и электроники купила в подарок Снежане тостер. Рассчитываясь на кассе за покупку, Межаева заметила на стеллаже уценённую швейную машинку фирмы "Зингер." Сердце Инессы учащённо застучало: она с подросткового возраста мечтала о швейной машинке, но мама считала, что это пустая трата денег.

- Поиграешься неделю и будет машинка колом стоять на антресолях, - убеждала Станислава Сергеевна дочь.

Инесса с матерью была не согласна и твёрдо решила купить швейную машинку за собственные деньги, когда начнёт работать. Теперь давняя мечта была готова стать реальностью.

- Почему швейная машинка с такой большой уценкой продаётся? - спросила Инесса пожилую даму-кассира.

- Возврат, - пояснила кассир. - Покупательница сказала, что машинка в одной строчке делает стежки разной длины.

- Ясно. Бракованная, - разочарованно протянула Межаева.

- Девушка, берите машинку, - протягивая пакет с тостером и чек, прошептала кассир. - У меня такая машинка дома. Шьёт идеально уже десять лет.

- Так у Вас не бракованная, - напомнила Инесса.

- Инструкцию внимательно прочитаете, настроите всё, как надо, и будут стежки одинаковые, - продолжила шептать кассир. - Если всё же брак, то по гарантии в ремонт сдадите. Там починят. В любом случае выйдет дешевле, чем если такую новую покупать. Эта же за копейки Вам достанется.

- Нет, - отказалась Инесса и вышла из магазина.

Остановившись у витрины, она снова посмотрела на уценённую швейную машинку.

- Со своей зарплатой я только её могу себе позволить. Если действительно бракованная, то сдам, как советовала кассир, в ремонт, - подумала Межаева и вернулась в магазин.

- За машинкой? - улыбнулась пожилая дама-кассир.

- Да, - кивнула Инесса.

- Поавильное решение, - упаковывая машинку, подбодрила кассир Инессу, заметив волнение в её взгляде. - Уверена: о покупке не пожалеете. Только инструкцию читайте внимательно.

Вернувшись из Волкша в агрогородок Русь, Межаева первым делом принялась читать инструкцию, прилагавшуюся к швейной машинке. Поправив все настройки, она заправила машинку и прошила строчку. Стежки были идеально ровные! Инесса даже захлопала в ладоши от восторга.

Всю следующую неделю после работы,, наспех поужинав, она смотрела в интернете видео о шитье на машинках "Зингер," практиковалась на лоскутах, а на субботу запланировала большой проект: перешить старое платье.

В пятницу вечером, собираясь на День рождения к Снежане, Инесса заранее разослала диван, чтобы, вернувшись, сразу лечь спать. Потом она долго думала над нарядом. Выбор пал на любимые синие джинсы-скини, бежевый гольф, чёрные сапожки и чёрное приталенное пальто, длинной чуть ниже колена. Прежде чем выйти на улицу, Межаева посмотрела на стоявшую на столе швейную машинку и словила себя на мысли, что с нетерпением ждёт субботнего утра, чтобы начать колдовать над старым платьем.

Шагая по пустой деревенской улице, Инесса размышляла о самостоятельной жизни. Ей нравилась свобода, но в то же время постоянно хотелось позвонить маме, поделиться с ней новостями, пожаловаться на начальницу, услышать спокойный ободряющий голос отца. За всё время, что Межаева жила в деревне, в отношениях с родителями ей удалось наладить хрупкий мир. Мама смирилась с тем, что дочка работает, как она выражалась, "у чёрта на куличках" и регулярно два раза в неделю звонила Иннесе. Отец предпочитал присылать смс-сообщения, зазывая дочку приехать домой на выходные, но Межаева находила тысячу поводов, чтобы не ехать к родителям, опасаясь снова нарваться на скандал. По этой же причине она не разрешала родителям навестить её в агрогородке.

- Мамочка, ты только расстроишься, если приедешь ко мне, - честно объясняла она матери. - Это же деревня! Ты ненавидишь деревню.

- Я нейтрально отношусь к деревням, если моя единственная дочь там не живёт, - всегда отвечала Станислава Сергеевна и начинала причитать. - Как подумаю, что ты там одна, бедненькая, в какой-то комнате у какой-то старухи в доме, так сердце кровью обливается.

Видя настроение жены, Григорий Викторович Межаев был согласен с дочкой в том, что, пока не изменятся обстоятельства, следует продолжать исключительно телефонный формат общения.