Инга Мальстрём и Золотой демон

Глава 7

- 1 -

В полицейском участке стояла тяжёлая, провонявшая остывшим кофе духота. Без толку шлёпал лопастями потолочный вентилятор; уныло шевелил листьями развесистый цветок, пристроенный на шкафу в углу. Сквозь тонкую стенку из соседней комнаты доносился чей-то монотонный бубнёж. Нудно зудела над головой лампа дневного света.

Инга сидела на стуле, ожидая, когда герр Винклер, шевеля губами, закончит читать бумаги. От нечего делать осматривала тесный кабинетик, принадлежавший начальнику полиции, — с узким окном, бледно-синими стенами и вытертым линолеумом на полу. Бросала быстрые взгляды на стопки бумажных папок на столе, толстую чёрную авторучку с витиеватыми золотыми буквами, пластиковый поддон с печатью и дурацкую статуэтку в виде толстого улыбающегося китайца.

За окнами в густой тьме метались разноцветные огни автомобильных фар. Поодаль виднелась освещённая уличным фонарём вывеска магазина Гагенлаков. Инга была там — то ли совсем недавно, то ли сто лет назад…

За дверью тяжело протопали ноги; взвыл и смолк чей-то пьяный голос. Лязгнула железная дверь. Цветок на шкафу замахал листьями, будто пытался улететь отсюда.

Мерзкий запах холодного кофе стал просто невыносимым. В животе будто сам собой возник комок тяжёлой тягучей резины, а во рту появился тошнотворно-кислый вкус.

«Сколько же сейчас времени? Сколько я тут уже торчу?»

«Скоро ли это закончится?..»

— Гм!!!

Начальник полиции прочистил горло так громко и неожиданно, что музыкантка едва не свалилась со стула. Аккуратно положил бумагу на стол, снял очки, аккуратно протёр их пёстрым носовым платком. Пошевелил дряблым подбородком, вздохнул.

— Итак! — заговорил. — Задержанная Инга Мальстрём дала следующие показания. Сегодня, около двадцати часов сорока минут она свернула с улицы Дюка Эллингтона в проезд между домами 23 и 25, где и встретила Андре Дитца. По её словам, потерпевший был чем-то напуган, говорил о том, что его преследует нечто, напоминающее чёрный холодный ветер. Более точного объяснения он дать не смог. После чего убежал. Так всё было?

В её пересохшем горле застряло сдавленное «да».

— К счастью, на площади «Rolling stones» в то время находился полицейский патруль в составе меня, Готлиба Винклера, и Мусы Карима. Он стал свидетелем, как упомянутый ранее Андре Дитц выбежал на улицу из проезда, в течение нескольких секунд метался из стороны в сторону, после чего упал и более не двигался. Я проверил его пульс и обнаружил, что потерпевший жив, но находится в коме. Мусой Каримом была вызвана «скорая помощь». После чего патруль направился в упомянутый ранее проезд, в котором и обнаружил упомянутую Ингу Мальстрём. — И отчеканил напоследок: — Которая, предположительно, пыталась скрыться.

Инга сидела, уставившись в пол, и молчала.

— Задержанная, ничего не хотите добавить? — повысил голос полицейский.

Она вздрогнула. Едва слышно ответила:

— Нет.

Герр Винклер грузно повозился на скрипящем стуле. Пристально взглянул на музыкантку. Сказал, будто выносил приговор:

— А я вот думаю, что без тебя там не обошлось. Ты же из Мальстрёмов, из ведьмаков. Твой прадед во время оккупации занимался всякой чертовщиной, хоть и воевал в Сопротивлении… Твой дед якшался с тем бородатым… как же его?.. Вестерманном. Которого, да будет тебе известно, я лично трижды ловил в опасной близости от Столбов!

И рявкнул, да так, что девушка едва не упала со стула:

— Что ты там делала, отвечай!

— Я же сказала: возвращалась домой с репетиции моей группы.

За окном какой-то весельчак заржал по-лошадиному.

— Где проходила репетиция?

— В заброшенном сарае. — Она помедлила, припоминая адрес. — Улица Дюка Эллингтона, 28.

— Сарай, разумеется, вы заняли самовольно…

— Нет! — горячо возразила девушка. — Он наш. Его мой дедушка законно купил у правительства за один евро. — Добавила себе под нос: — И нечего обвинять меня в том, что я не делала…

Герр Винклер тяжело, исподлобья уставился на неё. Шевельнул толстой губой. Но ничего не сказал.

Инга вспомнила, как Руди зимой на одной из репетиций в «Задворках» учил их юридической премудрости. Стоял на сцене у стены, взмахивал зажатой в руке барабанной палочкой и сильно напоминал профессора, читающего студентам лекцию у доски…

— …Несовершеннолетних вообще не имеют права задерживать по одному лишь подозрению, — говорил он. — Чтобы задержать, например, Гудрун…

— А чего сразу Гудрун? — возмутилась та. — Я тут самая рыжая, что ли?

— Ну, хорошо… — покладисто отозвался толстяк. — Чтобы задержать, например, меня, полицейские должны представить убедительные улики, скажем, фото или видеозапись. Если таких улик нет, они сразу обязаны меня отпустить…

…Скрипнула дверь. В кабинет вошёл Муса. Остро глянул на Ингу, многозначительно переглянулся с начальником.

— Сиди здесь, — приказал герр Винклер, выходя в коридор.

Закрылась дверь, и два голоса заговорили о чём-то.

Почему-то девушке вспоминались крупные и до сих пор яркие звёзды, нарисованные дедушкой на стене «Курятника».

«Дедушка, а правда, что у тебя везде тайники с песнями?» — спросила она его когда-то.

И будто наяву услышала его голос, записанный на хрипловатую магнитофонную ленту:

— Там, в укромном углу,

В нашем тихом углу

под звёздами…

— Под звёздами… — тихо произнесла она.

И, поражённая внезапной догадкой, вскочила со стула и крепко шлёпнула себя по лбу ладонью, крикнув:

— Вот я дура! Дедушка спрятал песню где-то под звёздами. Знать бы ещё, где…

Из распахнувшейся двери выглянул недовольный чем-то герр Винклер. Бросил брезгливо:

— Можешь идти. Свободна.

* * *

— Джонни? — испуганно выдохнула Инга.

Муса мрачно кивнул. Закрыл дверь кабинета, сделал приглашающий жест рукой. Зашагал по коридору рядом с девушкой.

— Его нашли туристы минут десять назад возле площади Короля-Музыканта. Тоже без сознания. Отвезли в больницу и позвонили нам… Он был твоим другом?