Инга Мальстрём и Золотой демон

Глава 9

— Как ты?

Мэтт пошевелил ступнями в сандалетах. Легко спрыгнул с ограждения вокруг клумбы, потопал, с залихватским видом прошёлся туда-сюда. Даже подпрыгнул. Задрал нос.

— Я самый здоровый человек в мире, — заявил хвастливо. — Ни одна болезнетворная опухоль меня не одолеет.

И принялся бегать вокруг клумбы.

— Пижон… Как и все мальчишки… — скрипнула в ухе Гаммэн.

Инга мысленно приказала демонессе заткнуться.

Вот он набегался. Остановился у скамейки, шумно выдохнул, сел рядом с девушкой.

— Устал… — улыбнулся. — Я ведь лет семь не ходил и не бегал… Забыл, как устаёшь от этого…

Взглянул на неё и добавил негромко, светясь от счастья:

— И забыл, как это хорошо — просто ходить, вот так, своими ногами, без этого дурацкого кресла…

Его яркие глаза были синее безоблачного летнего неба. Инга почувствовала, что от его взгляда тает, будто мороженое в жаркую пору.

Они снова встретились в том памятном скверике на улице Дюка Эллингтона, метрах в трёхстах от площади Короля-Музыканта. Прошла целая неделя после того памятного концерта, а здесь ничего не изменилось…

Инга только что пришла с работы; её руки и ноги, уставшие от перетаскивания тяжеленных леек с водой, гудели до сих пор. Один новый кроссовок до сих был в грязи — выволакивая во двор коробку с мусором, она умудрилась вляпаться в лужу. А на пузе ещё не высохло тёмное пятно от пролитой воды…

Сдавленно ойкнув, девушка кое-как прикрыла руками влажное пятно. Опять зашкрябала кроссовкой по мостовой, пытаясь оттереть грязь.

— А что врачи? — спросила, чтобы скрыть неловкость.

Он взмахнул головой — летучие светлые волосы рассыпались на ветру.

— В австрийской клинике сказали, что всё в порядке, — ответил беспечно. — А во французской удивились, что рак у меня прошёл, не оставив никаких метастазов. Главный врач заявил даже, что такого ещё не бывало на свете. А отец на радостях ляпнул: ещё бы — ведь в моём сыне теперь живёт адский демон и охраняет его от всех болезней. У того француза чуть челюсть не отвалилась!..

Они рассмеялись.

Инга потихоньку придвинулась к другу. Коснулась локтем его бока. Замерла, ощущая его тепло…

Господи, как хорошо! Что они вдвоём — и никого нет вокруг. Что они так близки друг к другу. Что вокруг сладко пахнут цветы, гудят пчёлы, скачут беспечные воробьи — а впереди ещё почти всё лето!..

Что её друг наконец-то здоров.

Что жуткое железное кресло больше не властно над маленьким мальчиком Мэттом…

— Ты плачешь? — озабоченно проговорил юноша.

Музыкантка вздрогнула, поскорее утёрлась.

— Да, так, ничего особенного… Просто в глаз мне попала эта… стрекоза… ой!.. муха… нет! комар!

Мэтт улыбнулся, снова тряхнул волосами.

— Сегодня в два часа (уже скоро!) мы с отцом пойдём смотреть один дом. Немножко обветшавший, но жить можно. Находится где-то на юге, почти на самой окраине, на улице «The animals».

Девушка быстро прикинула в уме, где это. Воскликнула:

— Это же почти возле дома Гудрун! — Рассмеялась: — Ну, теперь жди — она постоянно будет бегать к тебе в гости. Или приглашать в гости к себе. И кормить суперпиццей с тремя килограммами чеснока и двумя вёдрами перца.

По улице проехал на велосипеде герр Штутц, почтальон и, по совместительстве, министр путей сообщения. За его плечами, как обычно, болтался рюкзак с почтой. Почтенный государственный служащий важно кивнул им и нажал на педали.

— Чудное у вас королевство… — с улыбкой сказал юноша. — Король продаёт овощи, министр развозит почту, школьники учатся играть рок. А рядом с людьми живут демоны…

Инга закрыла глаза. И в какой уже раз вспомнила тот жуткий вечер, когда они оказались во власти Золотого Демона…

* * *

— …Я… Что со мной?..

Мэтт, бледнее смерти, привстав, озирался вокруг. Тяжело дыша, опустил взгляд, увидел у себя на груди жуткий разрез, обагрённый кровью. Поднял лицо, с ужасом взглянул на сидевшую рядом Ингу, на её руку, всё ещё судорожно сжимавшую окровавленный нож. Задрожал всем телом.

— Инга… — выдавил со всхлипом. — Ты… что?.. зачем?..

Дёрнулся, заскрёб каблуками по сцене, пытаясь отползти подальше.

И замер, с удивлением и ужасом глядя на собственные ноги.

— Что со мной?.. Я же… я же не могу ходить… — И бросил взгляд на валявшееся рядом инвалидное кресло. — Или… могу?..

И встал, неумело, покачиваясь, ловя равновесие расставленными руками.

В наступившей тишине было слышно его учащённое дыхание.

— Сынок! — Отец бросился к нему, схватил на тонкое плечико, поддержал.

Юноша огляделся. Не увидел позади пугающей дымной фигуры, спросил недоумённо:

— А где демон?

— Он в тебе, — ответил из-за ударной установки Руди. — Вселился через рану, сделанную Ингой.

— Скажи ей спасибо, — добавил Камуфляж. — Эта оторва спасла тебе жизнь.

Мэтт несмело улыбнулся. Покачнулся, едва не упал.

А его отец обернулся к Инге, спросил тревожно:

— Но он ведь не станет злым от этого, правда?

Девушка замотала головой. Ответить она не могла — у неё от волнения пересохло в горле.

За неё, беспечно махнув рукой, ответила Гудрун:

— Не-а! Он же любит музыку.

Она шагнула в сторону, подхватила одну из стоявших на стройке гитар, белую с красными поломами, и торжественно вручила Мэтту.

— Играй! И как можно лучше. Чтоб… — Сжала костяной кулак и грозно потрясла им в воздухе. Закончила решительно: — Чтоб скрючило всех демонов на свете!..

* * *

— …Твой взгляд,

мой король,

Ловлю,

мой король.

К тебе,

мой король,

Иду,

мой король.

— Веди нас в бой,

о мой король!

Запись, звучавшая из радиоприёмника из окна ближайшего дома, была неважного качества. Ударные почти не были слышны за гитарными риффами, а гитары тонули в мощном грохоте баса, сквозь который с трудом пробивался вокал. И всё вместе временами перекрывались оглушительными воплями зрителей.