Ингви фон Крузенштерн

Первая часть 5-ой главы

Глава 5

– Ингви, подойди! – крикнул Кольбейн и я стал озираться спросонья.

Пока маневрировали в гавани под ругань и прочие крики команды, умудрился заснуть.

– Есть! – громко отозвался в итоге и заковылял на корму. Нога безбожно затекла.

Мы пришвартовались к пирсу. Повсюду кишит портовая жизнь, шибая в нос то вонью, то ароматом. Чаще вонью, учитываю сколь много тут её источников: тухлая рыба и мясо, помои и очистки с ближайших харчевен, всевозможные экскременты, коих полно и на суднах, и на берегу. Но вот какофонию разбавит дымок какой-нибудь коптильни или жаровни, пробуждая желудок к борьбе за существование, как тут же на смену приходит вонь от дубилен, со шлейфом болотистых участков бухты.

– Хорош нос воротить, – вырвал из созерцания Кольбейн. Ему приходится говорить громко, ибо нас окружает портовый гвалт.

– Мне помочь с разгрузкой? – кивнул я на команду, что начала ворочать тюки.

– Нет, дружок. Разговор к тебе есть, – пожевал он губами, похожими на куски верёвки на просоленном лице. – Как хоть зовут?

– Инг… да зовите, как звали – Треской. Что уж там, – скривился я.

– Нет, ты не Треска, ты Окунь. Ещё юный, но с острыми шипами и зубами, – хлопнул он по плечу. – Обязан я тебе, Окунь. Дважды ты спас всем нам жизнь. И хочется мне отблагодарить. Проси, чего пожелаешь.

– Я… ну…– пришлось буквально хватать себя за язык. Геройствовать мечтал с детства, так что просто от факта признания уже счастлив. Но теперь надо привыкать искать возможности для выживания. – Это, капитан… может у Вас есть тут в порту знакомые? Мне нужна работа и жильё.

Тот кивнул.

– Понял. Что ж, я тебе назову пару имён – можешь к ним обратиться насчёт работы. Это просто знакомые, поручиться за них я не могу. А на жильё дам денег, только береги и не показывай местным – вмиг обдерут, – тут он потемнел лицом и добавил: Хотя тебя, наверное, не обдерут.

Я криво улыбнулся.

– Ты, Окунь, сильно не светись поначалу. Лучше будет уяснить, что к чему и от кого зависит жизнь в порту. Освойся, а потом уже умения показывай. Совет такой.

Словно зная, как пойдёт разговор, он снял с пояса кошель и вручил мне.

– Благодарю.

– Береги себя.

Мы пожали на прощание руки, и я направился к сходням, начав даже насвистывать.

Прежде чем ступить на пирс застыл, блаженно щурясь и улыбаясь, от вдруг вышедшего из-за туч солнца. Вокруг шум, балаган, а меня словно приподняло над суетой и осенило истым счастьем. Немного подёрнулось пеплом прошлое, притупилась боль. Впереди открытый мир, полный тайн и приключений. Меня ничего не держит и почти ничего не связывает. Иди куда хочешь, делай что вздумается. Благодать…

Кто-то пихнул сзади, и я едва не распластался на дощатом полу. Обернулся закипая, но, увидев раздосадованную морду Акулы с бочкой в руках, сразу же успокоился. Ребятам работать ещё полдня, а я с деньгами и свободен, словно морской змей – ветер. Махнул рукой и двинулся в глубь пышущей жизнью портовой части города.

Из одежды мне достались матросские штаны с глубокими карманами и белёная рубаха, тоже из конопли, но помягче. Мешочек с монетами я сразу сунул в складки кармана и сейчас ищу названные Кольбейном ориентиры.

Справа и слева закончились высокие склады, собранные из не ошкуренной доски и сколоченные словно специально с таким пренебрежением к какой-либо эстетике, что кривизной и устрашающим нависанием можно пугать детей.

На перекресток вышел уже порядком испачкав ботинки и штаны до колена – переулки пока только претендуют на мощение. После недавнего дождя все в грязных лужах, щедро плескающих на стенки, отчего на тех видны светло-коричневые засохшие разводы с кусочками земли.

Перекрёсток оживлён. Справа, в сотне шагов, гомонит рынок. Вперёд уходит дорога, что должна в итоге привести к воротам Вышгорода. А ещё начались лавчонки, харчевни, кабаки и постоялые дома дрянного пошиба. Насчитал два публичных дома.

Что-то на периферии сознания тревожно шевельнулось. Люди снуют туда-сюда, но группа лысых парней моего возраста не отрывает пристальных взглядов. Я почти успел оформить тревогу в осознаваемую опасность, как один из них толкнул в спину, а второй успел подставить подножку. Страх действовать в полную силу отнял драгоценные мгновения, и я почти тут же осознал себя лежащим на грязных камнях, а один из напавших успешно нашёл кошель.

– Валим! – скомандовал рослый, развитый, со шрамами на лице и чуть ли не белыми глазами, парень.

Меня взяла досада и гнев. Хулиганы сработали чётко, видно, что не первый раз. А я был расслаблен. Ну что же, пора показать им, кто есть кто!

Я постарался вызвать тотемный дух волка. Не вышло. Может Ястреба?! Есть. Слабый, но теперь я могу видеть с высоты куда они побежали.

Нужно ускорить себя. Но едва приступив к накладыванию скоб на магическую энергию, чуть не обжёгся. Нельзя пока тревожить эфир – в городе полно боевых магов. Ястреба они не заметят, но вот ускорение могут. Придётся своим ходом.

Я уже успел вскочить и живо припустил следом, сопровождаемый вскрикам свидетелей происшедшего. Хулиганы умело сливаются с толпой. Если бы не Ястреб…

Поворот. Проулок и ещё поворот. Тупик, но есть дверка – видел сверху.

Несусь по безлюдному с плохим освещением проходу. Отсюда они не выбегали, но вот уже конец и выход, а хулиганов нет.

В нос попал затхлый сырой запах. Зрение кошки едва ли не само появилось, взяв щепотку сил. Люк под землю!

Я прыгнул к нему и рывком открыл. Если бы кто-то смотрел со стороны, то обомлел бы от нечеловеческой ловкости, грации и силы. Отцовская школа снова пригождается.