Инквизитор не всегда прав

Глава 9.

Два дня и полная тишина. До сих пор никто не вышел на её след, и в какой-то мере Роуз чувствовала себя в безопасности. 

Агнес рассказала, что в Инквизиции есть чёткое разделение обязанностей. Так целители занимались исключительно физическими недугами. Духовники отвечали за распространением и поддержанием идеологии. Просвещали мирян и обучали приходских священников. Следователи занимались изучением дел о колдовстве и ведением судебных процессов по ним. Кроме того, в замке проживали люди, в чьи обязанности входили хозяйственные дела на благо всех остальных. Их тоже посвящали в орден, хотя непосредственного отношения к борьбе с колдовством они не имели. И конечно, были паладины. Благодаря им, Роуз и чувствовала себя спокойно.

Новая подруга уверяла, что даже самое незначительное колдовство, любой из паладинов может легко распознать. Поэтому никакой представитель Ковена не смог бы просто так проникнуть в замок.

Это утверждение казалось Роуз крайне спорным. В конце концов, её-то приняли. Мало того, с рекомендацией от самого капитана. Но сомнения развеялись после встречи с братом Герхардом, определённым для неё в качестве наставника.

Как и было предписано, она пришла к нему на следующий день после общего собрания. Герхард Раух работал у себя, в отдельной келье с небольшим каменным балкончиком, обращённым в сторону вересковых пустошей. Иметь такое жильё было особой привилегией по сравнению с тем, что находилось в распоряжении у других членов ордена. Но если уж сравнивать с Ковеном, то всё это казалось Роуз не более, чем гранью нищеты. 

“Точнее, аскезы”, – напомнила она себе верное слово, заходя в тесную комнатку, где располагался стол и книжный шкаф. Это и был кабинет её нового наставника.

При виде Роуз, Герхард Раух отложил бумагу, над которой работал, встал и приветливо улыбнулся.

– Добрый день, Роуз. Я рад, что ты пришла, – сказал он так счастливо, как будто у неё был выбор, чтобы поступить иначе. – Давай выйдем для разговора на балкон. Здесь душно и нет смысла томиться.

Девушка последовала за его приглашающим жестом, и они отправились на овеваемую свежим ветром площадку. Широкие перила занимали кадки с пряными травами. Несколько пчёл жужжало среди их листьев. Герхард Раух сделал глубокий вдох, глядя перед собой вдаль.

– Здесь гораздо тише и нас никто не побеспокоит, – он повернулся к собеседнице. – Это будет особый разговор, Роуз. Потому что с тобой получилась особая ситуация.

– Особая? – нахмурилась девушка. – Это из-за рекомендации? Я уже поняла, что нужно было действовать иначе, но…

– Нет, из-за скверны. Ты знаешь, о чём я?

Она отрицательно покачала головой. Разумеется, Роуз сталкивалась с этим словом. Оно использовалось в Ковене для обозначения своего рода недуга. Его приобретали колдуны, сильно сроднившиеся с артефактами. До такой степени, что начинали терять силы и уже не могли без этих самых артефактов обходиться. Но она сильно сомневалась, что аналогичный смысл вкладывается в это понятие Инквизицией.

– Скверна – это что-то вроде слабости, которая точит твою душу. Например, если у тебя бывали душевные раны. Или ты была причастна к колдовству, – он сделал паузу на последнем слове, но ни один мускул на лице Роуз при этом не дрогнул. – Понимаешь меня?

– Думаю, что да, – девушка сцепила руки в замок, послушно склонив голову. Этот жест она подсмотрела у других новобранцев, когда те разговаривали с членами ордена.

– Проблема в том, что скверна будет мешать тебе выполнять работу у нас. Мы принимаем только чистых душой людей. Но если ты расскажешь мне правду, что с тобой было, то я смогу помочь.

– Как?

– Мы проведём очищение, – Герхард улыбнулся, уловив в её глазах испуг. – Не волнуйся, в этом нет ничего страшного. Простая процедура купания в освящённой воде.

– Ну хорошо, я согласна…

– Подожди, – он сделал останавливающий жест рукой. – Есть одна проблема. Если скверна вызвана серьёзным колдовством или проклятием, очищение не поможет. Это будет бесполезным действием. И такому человеку, к сожалению, не место среди нас.

– Почему же? – с любопытством спросила Роуз, старательно изображая искренность.

– Таковы правила.

– Просто правила? – уточнила она.

– Нет, – он покачал головой и понизил голос. – Видишь ли, скверна заразна. Проклятые могут передавать её другим людям, что находятся рядом. Она вызывает неудачи, озлобление, желание поступать бесчестно. Мы старательно боремся с ней в миру и не можем допустить её здесь, у нас.

– Понимаю, – согласилась Роуз. – Но я не знаю, откуда она у меня. Ни о каком проклятии я никогда не слышала. Правда, был один мужчина…

– Мужчина? – насторожился Герхард.

– Да. В общем, мы с ним нехорошо расстались.

Здесь Роуз могла позволить себе неподдельное проявление эмоций. Что правда, то правда, ей было что сказать Даману по поводу их отношений. И она обиженно надула губы.

– В таком случае причина очевидна. Я расскажу о ней совету, и завтра мы проведём очищение. И надеюсь, оно всё исправит, потому что талантливых новобранцев не так много. А у тебя, судя по всему, хорошие данные.

– Приятно слышать, – улыбнулась Роуз, в очередной раз поражаясь иронии судьбы.

Кто бы мог подумать, что по достоинству её оценят именно в Инквизиции, а не в Ковене.

Всё это произошло днём раньше, а теперь она стояла, кутаясь в плащ посреди слабоосвещённой комнаты. В последний раз ей приходилось бывать в храме ещё до вступления в колдовской союз, и она уже успела забыть свойственные ему запахи благовоний и эхо звуков. Роуз было интересно, случится ли что-то особенно, если колдунья переступит порог святого места. Но нет, всё шло совершенно обычно.

Она ждала, пока в главном зале готовилась большая купель. В ней очищение и проводилось. Участниками избирались несколько человек: духовник, наставник, паладин и целитель. Первый проводил обряд, остальные наблюдали. В задачи паладина входило определить, исчезла скверна после очищения или нет.