Инквизитор не всегда прав

Глава 10.

– Я совершенно не понимаю, о чём речь, – искренне призналась Роуз. – Никаких отметим на мне нет. И если уж совсем честно, то я даже этой самой скверны не замечала.

Паладин продолжал оценивающе смотреть на девушку. Она покачала головой и развела руками в стороны. В данный момент ей даже не приходилось врать.

– Кто в твоей семье занимался колдовством?

– Никто.

– Не лги мне.

– Я не лгу! – возмущённо воскликнула она. – И при чём тут моя семья?

– Такие метки, как у тебя, бывают только в случае наследуемого родового дара к колдовству. Их невозможно получить случайно. Я заметил её сразу, но думал, что так проявляется скверна. И вот теперь, после очищения метка стала ещё ярче.

– Да где хоть она и что это такое?

Паладин замолчал, видя упорство собеседницы. Подобную реакцию было трудно подделать. Девушка находилась в совершенно искреннем отчаянии, и он смутился.

– Слева, у сердца, – сухо произнёс капитан Найт и указал на неё. Девушка ткнула пальчиком в левую ключицу. – Нет. Ниже. Под… под грудью.

– Там нет никаких отметин, – она немного оттянула край ворота, пытаясь заглянуть под него.

Варрен Найт кашлянул, прочищая горло. Роуз быстро подняла на него глаза и прижала одежду ладонью.

– Ты не увидишь. Только паладины могут различать метки. И то, к сожалению, не все. Это особый дар.

– И что же, ты видишь, что я связана с колдовством?

– Да, и очень крепко. Поколениями. У женщин оно обычно по материнской линии передаётся.

– Я смотрю, вы тут в курсе, – усмехнулась она.

– Мы – Инквизиция, – напомнил капитан. – Ладно, допустим, ничего подобного у тебя в роду не было. А боль заговаривать откуда научилась?

– Сама, – буркнула Роуз и покраснела от возмущения под скептическим взглядом. – Да не лгу я! По наитию делала, с самого детства.

Это тоже было правдой. Способности к заговариванию боли Роуз обнаружила в себе ещё ребёнком, и в Ковене только развивала этот навык. И то не слишком сильно.

Варрен нахмурился и покачал головой.

– Ты о чём-то не хочешь мне рассказать, а зря. Колдовская метка – это серьёзно. Я должен буду сообщить о ней совету. И тогда уже они будут разбираться с тобой, не я.

– Если так, почему ты не передал меня совету сразу? Вообще, почему дал направление к целителям?

– Всё не так просто, – паладин медленно подошёл к девушку и, взяв её руку в свою, внимательно осмотрел тыльную сторону ладони. Его прикосновения были аккуратными, а пальцы тёплыми, как и в первый раз. От такого контакта, у Роуз по спине побежали мурашки. – Я увидел в тебе способности, как и скверну. А вот метка стала хорошо заметна только после очищения. Такое бывает, и Айви Лич предполагала подобный вариант. Члены Инквизиции хорошо ощущают колдовскую ауру, но кроме паладинов никто не разбирается в её природе. Отличать типы скверны, а уж тем более видеть метки, способны единицы даже среди нас. У меня дар, поэтому я увидел её на тебе.

– Значит, ты сказал им неправду там, в храме? – удивилась девушка. Паладин отпустил её руку и взял за другую, чтобы тоже осмотреть.

– Я сказал, что им не о чем беспокоиться. И это правда. Метки бывают заметны не сразу, я могу заявить о ней в любой момент.

– И почему же ты до сих пор этого не сделала? – она смотрела на него снизу вверх, но никак не могла заглянуть в глаза.

– Пока не было необходимости. Ты ведь сама толком ничего не знаешь. А если начнётся следствие, тебя уже так просто не отпустят. Если бы ты была из Ковена, ещё куда ни шло. А вот с родовым колдовством шутки плохи.

– Неужели? – искренне удивилась Роуз. – А мне вроде казалось, что Ковен – основной противник. Мне так сказала моя соседка по комнате.

– Так, но не совсем. Мы не задерживаем членов Ковена у себя. В общем, это долгая история, и тебя пока не касается. Да и меня тоже. Политические вопросы.

Это было новостью даже для Роуз. Она искренне считала, что Инквизиция представляет угрозу именно для членов колдовского союза. И теперь даже жалела, что так старательно открещивалась от Ковена всё это время.

Паладин отпустил её руку, но не спешил отходить. Он внимательно рассматривал собеседницу, стоявшую всего в шаге от него.

– Что же мне делать с тобой, Роуз Блэйд? – спросил он.

Девушка закусила пухлую губу, изображая задумчивость, хотя на самом деле старалась таким образом сдержать улыбку. Ей нравились его сомнения. Нравилось, как он стоит рядом. Было что-то в Варрене Найте чарующее её.

– Зачем ты к нам пришла? И чего хочешь?

– Убежища, – просто ответила она.

– А семья?

– У меня никого нет. А знаешь, как трудно девушке одной? Работу не найти. Если нет отца, брата или мужа, то каждый второй считает тебя шлюхой или ведьмой, – он вопросительно поднял бровь. – Ну, не тебя. Меня. И буквально всякий норовит залезть под юбку.

– Хорошо, что я не девушка, – улыбнулся он.

– Это уж точно, – поддержала Роуз. – Так что?

– Испытательный срок, – пожал плечами паладин. – В любом случае он у тебя есть. Как и наставник. А там посмотрим, как ты себя проявишь. Бывали случаи, что люди, не имевшие отношения к колдовству, носили родовую метку. Редко, но бывали. Кто знает, может быть, это как раз с тобой и случилось. Увидим. А сейчас ты можешь идти.

Она кивнула и направилась к двери, но перед ней остановилась. Обернувшись, посмотрела на паладина с лукавой искоркой в глазах.

– Моя соседка по комнате сказала, что к паладинам нужно относиться с особым уважением. Даже заговаривать с вами самостоятельно нельзя. Извини, если я вдруг чем-то тебя оскорбила.

– Всё в порядке, – заверил он. – И ты можешь обращаться ко мне по имени.

– Тогда доброй ночи, Варрен, – девушка улыбнулась. Повернула ключ в замке и тихонько выскользнула за дверь.

– И тебе, Роуз, – проговорил он, задумчиво.

Был уже совсем поздний час, когда в келью Герхарда Рауха постучали. Он всё ещё работал, но уже слишком устал, и поэтому охотно оторвался от бумаг. Гостем оказался капитан паладинов.