Инквизитор не всегда прав

Глава 11.

– Так это правда? Вставай, я хочу знать подробности, – голос Агнес аж звенел от восторга.

Роуз с трудом открыла тяжёлые веки. Накануне вечером она пришла в опочивальню значительно позже остальных. В темноте пробралась к своей кровати и тихонько залезла под одеяло, надеясь, что никто её не заметил и не станет задавать вопросы.

– Шотакое? – пробормотала она непослушными губами.

Спать хотелось страшно, но узрев над собой сияющее от любопытства личико блондинки, Роуз поняла, что отдохнуть ей не придётся. Поднявшись и сев, она увидела, что большинство коек уже пустует, а в окна льётся яркий солнечный свет.

– Все уже ушли на завтрак, – отмахнулась Агнес. – Эко тебя срубило после купания.

Колдунья начала припоминать. Видимо, речь шла об обряде очищения. Если честно, она не совсем поздно легла спать и не слишком-то устала накануне, чтобы её так крепко сморило. Девушка задумалась, возможно, соседка права. Дело именно в обряде.

– Значит, ты теперь невеста паладина?

– Что? – Роуз изумлённо уставилась на блондинку. – Какая ещё невеста? Чья?

– Ах да, ты же не в курсе, – Агнес села рядом на постель и откинула за спину белобрысую косу. – Так называют девушек, в обряде очищения которых принимает участие паладин. А в твоём, насколько мне известно, участвовал сам Варрен Найт! И как он?

Агнес даже прижала руки к груди. Она смотрела так, как будто ждала откровения о первой проведённой вместе ночи. Роуз почесала кончик вздёрнутого носика, не понимая, чего от неё ждут.

– Я не улавливаю, о чём ты, – честно призналась Роуз. – Как он что? Стоял и пялился на мою грудь под мокрой рубашкой? Да молча. А ты чего ожидала?

Агнес это явно не понравилось. Она обиженно надулась.

– Паладины не пялятся на… – она махнула рукой в воздухе, как будто отгоняя назойливое насекомое. – Вообще ни на что такое не смотрят. Они не могут.

– В смысле?

– Им нельзя.

– Чего нельзя?

– Да ничего нельзя! – возмутилась блондинка и гневно посмотрела на собеседницу.

– Оу. О! Совсем?

– А ты как думаешь? Конечно. Они же паладины. Их дух должен быть непорочен.

– И не только дух, как я понимаю, – Роуз прыснула смешком. – Так вот, значит, в чём дело…

Она хитро улыбнулась и поправила сползшую с плеча лямку ночной рубашки. Но потом встрепенулась.

– Подожди. Тогда причём здесь невеста?

– Ну, это же образно, – протянула Агнес, глядя на собеседницу, как на маленького несмышлёного ребёнка. – Само собой, тебя за него никто замуж не выдаёт. Просто когда паладин принимает участие в обряде, он направляет Всполох на очищаемого. Осеняет его своей силой. Укрепляет. Между ним и очищаемым устанавливается что-то вроде духовной связи, как при венчании. Понимаешь?

– Направляет Всполох на очищаемого и осеняет, звучит неплохо, – усмехнулась колдунья.

– Роуз! – блондинка всплеснула руками, но судя по едва сдерживаемой улыбке, шутка ей понравилась.

– А если очищаемый мужчина?

– Его называют братом.

– Просто братом и всё? Какая-то неоднозначность.

– Ну а кем он должен стать? – Агнес покачала головой и вздохнула для приличия. – Так что ты почувствовала?

– Да ничего особенного, – разочаровывать собеседницу было жаль, но придумывать душещипательные истории на пустой желудок Роуз была не готова. Она поправила волосы и потянулась за своим платьем. – Такое же ничего не дающее занятие, как и это ваше жениховство. 

– Пожалуйста, не говори так никому, – попросила блондинка тихо и приложила палец к губам. – Особенно, учитывая, что Айви Лич подозревает тебя в ведьмовстве.

– В чём? – колдунья даже остановилась.

– Говорят, она уверена, что ты – ведьма. Ну, знаешь, те, которых даже в Ковен не берут, потому что они вне закона. Слышала про таких?

Конечно, Роуз слышала. Потому медленно кивнула. Теперь ей стало понятно, что пытался узнать у неё паладин накануне, когда расспрашивал про наследуемое колдовство. Ведьм и магов, практикующих старые тёмные практики, не любил никто. Они были своего рода изгоями, но какими! В Ковене шептались, что таким подвластно всё. Их способности были запредельны, а никаким правилам они не подчинялись. Колдовской союз их не любил даже больше, чем Инквизицию. Он чётко определял возможности и обязанности своих членов, устанавливал рамки применения колдовства, следил за их исполнением. Он контролировал всех, не позволяя прибегать к запретным практикам, способным нанести вред окружающему миру. 

Ведьмы и маги творили только то, что хотели. Их знания и дар, как правило, передавались по наследству. Они держались в рамках семей и тщательно скрывали свои способности, прибегая к ним только в личных интересах. Порой из-за них возникало множество проблем. В Ковене эти практики находились под запретом, а за голову практикующих назначалась цена. Колдуны и колдуньи не терпели магов и ведьм, как лисы и волки не выносят друг друга.

Обвинить в подобном Роуз было уже слишком. Если бы Варрен Найт спросил её об этом прямо, без виляния, она бы даже поклялась ему на чём угодно, что не имеет отношения к ведьмовству. Может, из Ковена её и попросили, но подобные подозрения пятнали её честь, как колдуньи. Она бы скорее признала себя пустышкой, чем ведьмой.

– Никакая я не ведьма! – возмутилась Роуз. – Сама подумай, что бы я делала в Инквизиции, в таком случае?

– Представления не имею, – пожала плечами Агнес. – Все говорят, что это глупо. Но Айви Лич не переубедить. Раз уж она решила, то от своего не отступится. Даже перед капитаном Найтом.

– “Даже”, “сам”, что за пиетет, вообще?

– Он самый сильный из паладинов, – как-то мечтательно произнесла блондинка. – Он умеет противостоять любому колдовству, и… у него пылающий меч.

– Это ещё что такое?

– Варрен Найт умеет передавать Всполох в оружие, которым потом может рассекать чары и проклятия. Говорят, такого в Инквизиции давно не было.