Инквизитор не всегда прав

Глава 12.

– Смывается? Вроде смывается… Или нет? Кривой храмовник тебя побери, что ж это такое? – Роуз бесслёзно в голос захныкала от отчаяния.

Кожа на груди была уже красная от натираний жёсткой щёткой, а метка никуда не делась. Чёрным узором она расползлась по телу, покрывая собой всю левую сторону груди и частично заходя на бок. А за последние полчаса стала только ярче. Она напоминала собой рисунок морозом по стеклу, что появляется в холодные зимние ночи, и смотрелась… Роуз очень не нравилось, как эта штука на ней смотрелась.

Девушка разглядывала себя и так, и эдак, сидя в пустой купальне. К счастью, все новобранцы были на завтраке. Никто не нарушал её одиночества.

Она уже поняла, что метка та самая, о которой говорил паладин накануне. Вот только из его слов Роуз никак не предполагала, что знак станет заметен для всех. Ходить с таким в Инквизиции было бы невозможно. И она сильно сомневалась, что долгое время сможет скрывать его. Поэтому продолжала упорно мылить и тереть, как будто это что-то поменяло бы.

Послышались шаги. Роуз показалось, что кто-то идёт в купальню. Быстро облив себя водой, она поспешила завернуться в полотенце и прикрыться. Прислушалась. Но, похоже, неизвестная сестра передумала устраивать утренний душ и ушла. 

Девушка облегчённо вздохнула и потянулась за сорочкой. Сидеть в купальне дольше не имело смысла. Агнес и без того теперь станет задавать кучу вопросов. А впереди ещё день работы у наставника. 

Одевшись, Роуз внимательно себя осмотрела. К счастью, яркая мантия цвета охры, что надевалась поверх простого чёрного платья, имела высокий ворот с многочисленными застёжками. Он закрывал грудь до самой шеи, так что проступивший знак не был виден. Девушка удовлетворённо кивнула. С этим можно пока жить.

Минуя трапезную, она направилась прямиком к кабинету Герхарда Рауха. Время для завтрака безвозвратно прошло, кроме того, ей хотелось избежать встречи с пронырливой Агнес. Спать в мантии вряд ли удастся, значит, до вечера нужно придумать какое-то объяснение или уловку.

Брат Герхард был доволен пунктуальностью подопечной. Даже похвалил её старательность, не подозревая, что за ней стояло. Он готовил лекарские снадобья, к чему быстро подключил и Роуз. Объяснил, что находится в сосудах, какие жидкости опасны, а какие – нет, дал инструкцию по созданию смесей. 

Процедура производилась за рабочим столом, и девушка осторожно косилась на книжный шкаф, что стоял рядом. Среди книг там лежали стопки свитков, которые привлекали её внимание к себе. Она запомнила слова Агнес об участии своего наставника в многочисленных переговорах и подозревала, что среди бумаг брата Герхарда могут содержаться полезные для её любопытного носа документы.

Неспешная работа была прервана, когда ближе к обеденному часу в кабинет ворвалась – другого слова не подобрать – Айви Лич. Дверь распахнулась так, как будто вместе с главой целителей пришла буря.

– Брат, я прерву твою работу на пару минут? – быстро спросила она, но в её голосе звучало уважение. 

Герхард Раух был чуть ли не единственным в ордене, с кем женщина в зелёном обходилась с особым почтением. Другие, в лучшем случае, были для неё на равных. А Роуз, например, удостоилась лишь скользящего взгляда, как предмет мебели.

– Конечно, сестра Айви. Заходи. Нам как раз нужен был перерыв, – мягко согласился целитель и отложил склянки на стол. – Роуз, ты тоже можешь отдохнуть.

– До обеда ещё есть время, – заметила Айви Лич, намекая на то, что перерыв девушке делать рано. 

– Ты слишком строга с новобранцами, сестра, – рассмеялся брат Герхард.

– Моим ученикам я даю понять, что мы здесь не развлекаться собрались. В ордене тяжёлая работа, к которой нужно привыкать с первых дней. А иначе им в Инквизиции и делать нечего, – она строго сдвинула брови.

– Позволь возразить тебе с позиции старшего, что люди куда лучше трудятся, когда имеют намерение. А страх мало способствует продуктивности, – он примирительно улыбнулся.

Только сейчас, когда Герхард Раух упомянул о возрасте, Роуз повнимательнее присмотрелась к главе целителей. С удивлением для себя она обнаружила, что Айви Лич была ненамного старше её самой. Вездесущей женщине в зелёном едва ли насчитывалось больше двадцати пяти лет. Тугостянутые на затылке волосы и строгое выражение лица делали её старше. И, разумеется, привычка вести себя так, будто окружающие ничего не знают о происходящем.

– Как результаты очищения? – поинтересовалась Айви Лич с таким видом, как будто речь шла о постороннем человеке, а не присутствовавшей там же девушке.

– По-моему, отлично. Что скажешь, Роуз?

– По-моему, тоже, – согласилась та. 

Она изображала полное равнодушие, хотя вопрос заставил её начать волноваться. Отметина на груди вдруг стала нестерпимо зудеть. Она попыталась незаметно повести плечами, отчего неприятные ощущения только усилились.

– Посмотрим, не проявится ли через пару дней метка, – Айви Лич вздёрнула бровь.

– Какая метка? – не удержалась Роуз.

– Иногда спустя несколько дней после очищения на коже человека в области сердца появляется чёрный рисунок, – спокойно пояснил Герхард Раух. – Это след связи с колдовством. Чем скорее он проявится и чем чётче будет виден, тем сильнее связь.

– Надо же! – девушка покачала головой, старательно продемонстрировав удивление, хотя внутренне уже была готова упасть в холодные тиски паники. Рисунок на коже чесался просто нестерпимо.

– Да, если появится, обратной дороги не будет, – добавила Айви Лич, изучающе рассматривая Роуз.

– И что тогда? – девушка едва сдерживалась, чтобы не притронуться к себе. Ей казалось, что зуд начал медленно подниматься к шее.

– Суд, – отрезала глава целителей.

– Ой, – пискнула Роуз не столько из-за ответа, сколько из-за ощущений. И тут же поспешила исправить ситуацию. – В смысле, это так серьёзно?

– Боюсь, что да, – подтвердил Герхард Раух. – Ведь это знак связи с самой низкой формой колдовства, нарушающей все возможные запреты.