Инквизитор не всегда прав

Глава 16.

Усомниться в Герхарде Раухе ещё никогда и никому в Инквизиции не приходило в голову. Но Варрен молчал, не торопясь давать ответ на вопрос. Не потому, что больше не доверял бывшему наставнику. Дело было даже не в старом целители. Оно касалось исключительно Роуз.

Ему казалось неправильным всё, что имело к ней отношение: момент появления, присутствие в рядах новобранцев, в конце концов, метка. И одновременно, Варрен чувствовал неопределённую значимость происходящего. Новую силу, которая крылась в хрупкой черноволосой девушке.

Перед внутренним взглядом паладина возник образ Роуз, сидящей в купели во время обряда. Как струйки воды текут по её волосам, пропитывая их влагой. Сбегают по лицу, срываются с мягкоочерченного подбородка и падают на грудь, делая ткань рубашки почти прозрачной. Нет, не до конца, но достаточно, чтобы увидеть то, что скрыто под ней…

Варрен смутился. Что если нет никакой особенной силы, и он просто потерял бдительность? Что если дело в колдовстве, и Роуз, действительно, ведьма. Ловкая, умелая чародейка, мастерство которой он до сих пор не распознал. Как этим утром не распознал колдовскую ловушку. 

– Варрен? – окликнул Герхард Раух, не дождавшийся ответа.

Капитан Найт понял, что смотрит мимо собеседника. 

– Так, что с меткой? – поинтересовался целитель. Линия его губ чуть натянулась в улыбке. 

– Извини, брат Герхард. Задумался, – признался паладин. – О метке пока рано говорить. В девушке всё ещё есть следы колдовства, думаю, ты это и без меня чувствуешь. Но пока неясно, что они могут значить.

– Вариантов не так много, и они хорошо тебе известны, – Герхард Раух улыбнулся шире и погладил бороду. – Если девушка ни в чём не замешана напрямую, ты знаешь, что с ней может происходить. И если уверен в её способностях, приведи ко мне. Расскажем ей всё как есть. Предоставим выбор.

– Выбор ли? – сухо спросил Варрен.

– Конечно. Каждому даётся такая возможность. У тебя она тоже была.

Капитан Найт кивнул, не желая вступать в спор. Своё место в Инквизиции он занял давно, но предпочитал не вспоминать то время, когда попал в неё впервые. И если бы не появление Роуз, возможно, не вернулся к нему мысленно.

– Мне не нравится, как ты выглядишь, – произнёс брат Герхард, присматриваясь к собеседнику.

– Сегодня ушло много сил, – неохотно признался паладин. 

Все его ощущения неизменно возвращались к Роуз в этот момент, и было трудно переключиться на что-то ещё. Точнее, совсем не хотелось. И уж тем более, на события утра. 

– Да, такого колдовского удара мне давненько не приходилось видеть. Скверна буквально выжгла бедолагу изнутри. Причём, поначалу нам казалось, что она отступила. И потом внезапно вспыхнула, как огонь, снова, – с чувством произнёс Герхард Раух. Ему как будто доставляло удовольствие вдаваться в подробности. 

Варрен невольно скривился, словно съел пригоршню кислых ягод. И целитель знал причину, но не спешил исправлять ситуацию. Наблюдал, как меняется выражение лица собеседника.

– Мы найдём их, – с холодной уверенностью ответил паладин, справившись с собой. Выражение его лица снова стало непроницаемым.

– Я не сомневаюсь в тебе, капитан, – брат Герхард посмотрел в сторону храма. – У нас есть время, пойдём, я дам тебе эликсир.

– Не нужно.

– Обряд отнимет силы, – напомнил целитель. – Сегодня твои потери и без того велики.

Поняв, что отпираться бессмысленно, паладин согласно кивнул, и они вместе удалились.

Их уход провожала взглядом Айви Лич, появившаяся на пороге больничного корпуса. Она была совершенно одна и тьма ночи хорошо скрывала выражение её лица. Так что никто не мог видеть, как ею овладевает совершенно искренняя, почти детская обида.

Роуз снова пришлось добираться до своей кровати в темноте. И даже выразительно промолчать, когда она больно споткнулась о поставленный в проходе сундук. Рука сама дёрнулась в привычном жесте, но колдунья вовремя себя остановила. Заниматься наведением чар в спальне новобранцев было бы уже чересчур, при том что её и без того подозревали во всех тяжких. В конце концов, вместо всяких магических пакостей можно просто плюнуть в кашу. Ну, или ещё что-то в таком духе.

Она прислушалась к словам Варрена и переоделась в рубашку, выданную Инквизицией. Вещь была страшной, как семь грехов некроманта, но зато прикрывала грудь аж по самую шею. Под такой никто точно не заметил бы метку.

Роуз потрогала на себе грубую ткань. “Не истереться бы об неё до самых костей за ночь. Вот как они интерес к чувственным удовольствиям отбивают”, – мысленно усмехнулась она и полезла в кровать.

Это была глубокая ночь, так что пробуждение утром выдалось ещё более сложным, чем днём раньше. Девушка снова задержалась в спальне. А когда все ушли, проверила метку. Та побледнела, и Роуз предположила, что рисунок может исчезнуть к обеду, как это уже происходило.

Скудную однообразную трапезу – невообразимо пресную кашу и бледный ягодный компот – сдабривала Агнес слухами. Ковыряя ложкой серое варево, Роуз подпирала голову рукой и слушала щебет блондинки. Как та ухитрялась собирать столько новостей, пройдя всего-то от спальни до столовой, оставалось загадкой.

Агнес щебетала, что ночью проводился обряд очищения. Что скверна на убитом оказалась такой сильной, что тело придётся хоронить за оградой замка. И что второй из паладинов тоже к утру скончался. А это большая потеря для Варрена Найта, так как он не просто руководит своими людьми. Капитан не должность, он оказывается связан с подчинёнными, так что боль, которую они испытывают, передаётся и ему.

– Какая-то сомнительная в этом польза, – высказалась Роуз.

– Ты не понимаешь, – покачала головой блондинка. Глаза у неё, как и всегда в разговорах о паладинах и особенно о Варрене Найте, горели счастливыми огоньками. – Отряд действует, как единое целое. Когда паладины вместе, они представляют особую силу. Их Всполох соединяется и может противостоять очень сильному колдовству. Но платой за это оказываются вот такие случаи, как сейчас.