Инквизитор не всегда прав

Глава 20.

– Э-э-э… – протянула Роуз, наблюдая, как паладин снимает сапоги. – Я, наверное, что-то не так поняла насчёт порядков у вас тут.

– Ты раздеваться будешь? Не тяни время, его у нас мало. Кто-нибудь может зайти в храм, – он окончательно разулся и посмотрел на девушку.

– Что мы собираемся делать?

– Прятать твою метку, – Варрен был совершенно серьёзен, ни тени улыбки. – Ты же согласилась сотрудничать. Я выполняю свою часть обещания.

– Тогда зачем мы раздеваемся?

– Во-первых, одежда несколько ослабляет действие Всполоха, а я и без того на сегодня устал. Во-вторых, она промокнет. Не думаю, что тебе будет приятно в ней находиться в такую и без того сырую ночь.

– Почему промокнет?

– Святая вода, – пояснил он. – Усиливает Всполох. Давай, не тяни. Жду тебя в купели.

С этими словами паладин вышел из комнаты. Роуз посмотрела на его вещи, потом, оттянув край платья, заглянула под него. Метка по-прежнему сияла, да так ярко, как ещё никогда прежде. Выбор был невелик. 

Вздохнув, девушка избавилась от платья. Потрогала пальцами ноги пол – ледяной, как земля в зимние месяцы. Решила, что паладинской закалкой не отличается и осталась в обуви.

В храме оказалось ещё холоднее, чем в тесной коморке, согретой их дыханием во время разговора. У Роуз зуб на зуб не попадал от охватившего всё тело озноба. В витражные стёкла узких окон барабанил усилившийся дождь. Мягкие блики от алтарных свечей дрожали на серебряных стенках купели.

Паладин сидел в ней, погрузившись в воду по пояс. Глаза закрыты, руки опущены. 

“А вот и штаны, – отметила Роуз про себя, увидев небрежно брошенную одежду на ближайшей из лавочек. – Он что, серьёзно?”

– Садись в воду, – тихо сказал Варрен, не поднимая взгляда.

Она удивилась, как ему удалось расслышать её тихие шаги. Стянула с себя рубашку и оставила на ближайшей лавочке по его примеру. А вот с туфлями рассталась только у самой купели. Стуча зубами, забралась в не менее холодную, чем воздух, воду. Посмотрела на паладина – голый! Не шутил. 

Он сидел на пятках, положив крепкие руки на колени и немного опустив голову вниз. Роуз устроилась напротив него, заняв аналогичную позу. Места было мало, так что их колени чуть ли не соприкасались. В любой другой ситуации её бы повеселила пикантность момента, но сейчас, замерзая и волнуясь, девушка дрожала как осиновый лист.

– Положи руки ладонями на воду, – попросил Варрен. – Не двигайся и не говори, пока я не разрешу.

Она выполнила в точности и замерла. 

Сначала ничего не происходило. Девушка с трудом сдерживала дрожь в теле, которая только усиливалась от звуков всё расходившегося дождя. А потом…

Она увидела, как по телу Варрена растекается золотое сияние. Словно жилы, тонкие линии сеткой покрыли его кожу, набирая силу. Свечение достигло и его волос, сделав их практически белыми.

Он поднял руки, не вытаскивая из воды, и развёл их. Свет, исходивший от него, стал ярче. Он заполнял собой купель, искрился в воде, озаряя тело и лицо Роуз. Она вдруг заметила, что больше не дрожит. Холод никуда не делся, но теперь был как будто вне её. Не мучил, не пронзал насквозь.

Подняв голову, девушка увидела, что над ними образовался золотистый световой купол, разгонявший мрак храма. Даже свечи теперь казались бледными огоньками по сравнению с ним.

Роуз с изумлением наблюдала, как кожа её рук и ног, погружённых в воду, приобретает мягкий золотистый отлив. И вместе с этим в ней стал укрепляться душевный покой, которого она давно не испытывала. Приятное беззаботное умиротворение человека, с которым всё в порядке.

Свечение медленно поднималось по её телу, пока не достигло метки. И та начала гаснуть. Девушка наблюдала, как рисунок медленно тает, исчезая с кожи на груди. Чёрные линии постепенно стали серыми, а потом совсем исчезли. Но даже когда это произошло, паладин не двинулся с места.

Варрен продолжал сохранять молчание, и Роуз выжидающе смотрела на него. Наконец, он поднял голову и открыл глаза. Они больше не были карими и тоже светились, как серебро купели, переливаясь металлическими оттенками. Колдунья заворожённо смотрела в них, очарованная красотой момента. Она так залюбовалась, что даже забыла, что они оба голые посреди тёмного храма, в который в любую минуту может кто-нибудь зайти. Поэтому она вздрогнула от неожиданности, когда в отдалении послышались раскаты грома.

Варрен закрыл глаза и опустил руки. Свечение быстро начало таять, но Роуз не двигалась с места, ожидая разрешения. Золотые жилки на коже паладина исчезли. Он выглядел измождённым и глубоко дышал.

– Всё, можешь одеваться, – глухо произнёс капитан Найт и встал из воды.

Девушка скользнула взглядом по его фигуре, открыто и без стыда рассматривая крепкое тело. Отметила для себя несколько шрамов на руках и спине, когда он выбрался из купели и отвернулся от неё. Следила за тем, как он снова одевается, не собираясь скрываться от неё и прятаться.

– Это и есть Всполох? – спросила Роуз, нарушая молчание. Решив не оставаться одна, она тоже вылезла из воды и на носочках подошла к лавке со своей рубашкой. Надевать обувь на мокрые ноги было совсем неприятно.

– Одно из проявлений, – неохотно проговорил Варрен.

– И теперь никто не увидит метку?

– Какое-то время. Несколько дней точно. Если потребуется скрывать дольше, придётся повторить. Ты оделась?

– Да, – отозвалась она, забравшись в рубашку. 

Тогда он повернулся. Роуз посмотрела на него и замерла, в удивлении разглядывая обнажённую грудь паладина. Всю её левую сторону покрывал чёрный рисунок метки, очень похожий на тот, что ещё несколько минут назад был у самой Роуз, только больше, ярче, насыщеннее. Часть его переходила на бок и руку Варрена, как причудливая сложная татуировка.

– Проклятье, – прошептала колдунья, забыв, где находится. – Это от меня?

– Нет, – бросил паладин. – Эта метка моя.